— Слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты приказал открыть ворота. По моей команде. Иначе ты умрешь, а я развернусь и уеду отсюда. Хочешь умереть просто так? Можешь стать героем и закричать о нападении. Но твоя жизнь оборвется на первом слоге.
Безрассудно и жестоко.
— Л-л-ладно… я прикажу от… отк-к-крыть ворота…
— Ян, седлай лошадь и возьми мою под уздечку, чтоб не дергалась.
— Понял, — покорно согласился юноша.
Но даже Ян справляется. Справлюсь и я.
Этот городок плохо защищен Инквизицией. Большая часть была в форте неподалеку. Видимо, все решили, что силы Креста здесь не нужны.
Ян запрыгнул на лошадь. Я кивнул стражнику. Он криком приказал открыть ворота. Стражники на стенах не могли видеть, что происходит внизу, прямо под ними. Никто ничего не заподозрил. До тех пор, пока деревянные створки не стали раскрываться под действием механизмов. Но уже было поздно.
— Здесь труп! — крикнул кто-то из охраны.
Вскочив на коня, я пришпорил его и заорал:
— Но! Н-но!!
Ветер ударил в лицо. Ян рванул следом. Копыта взрыхлили грязь. Ударили по мостовой.
— Н-но! Гони, сука, давай, давай! — кричал я.
Позади раздался ружейный выстрел. Сердце вскипело. Пуля свистнула рядом. Конь истерично заржал, его шкура дрожала от энергии.
Меч звенел, прижатый к седлу. Солнце палило сверху. Люди разбегались с дороги. Я почувствовал опьяняющий запах ужаса. Простолюдины слышали выстрелы, видели мой окровавленный клинок, но ничего не могли поделать с обезумевшим животным подо мной.
Вот она — свобода. Я могу делать то, что захочу. Потому что я демон.
Перед глазами потемнело. Все смешалось — крики, стук копыт, ветер, солнце, влага воздуха. Я задыхался, но мне не нужен был воздух.
— Он просыпается! Он станет нашим господином!
Нет, не сейчас… рано…
— Ублюдки! — закричал я и расхохотался.
Мы были уже в глубине города. Ян следовал за мной. Я заметил улыбку на его губах, в глазах — эйфорию.
Курицы не успевали сбежать из-под копыт. Лошади в конюшне игриво заржали. Я потянул поводья, конь не сразу, но подчинился.
— Срываем сумки и бежим! — крикнул я южанину.
Вокруг людей почти не было. Те, что были — не решались что-то сделать. Я содрал ремень с седла, закинул орошенный кровью меч на плечо и рванул в ближайшую подворотню, полную мусора и остатков строительного материала. Доски под сапогами загрохотали. Я пошатнулся. Едва не упал. Но продолжил бежать по захламленному проулку.
— Не могу! — хрипло крикнул Ян.
Я обернулся. Мы были уже далеко от того места, где оставили коней. Человек выдохся.
— Все отлично, молодец, — я хлопнул юношу по плечу. — Сбежали. Нас уже не найдут.
— Даже не думал, что такое бывает… — задыхаясь, признался южанин. — Разве так можно врываться в города?
— Если бы вход охранялся Инквизицией — то нет. Но там были обычные люди, ничего не знающие и не умеющие. Поэтому нам сойдет с рук.
— Смотрю, ты хорошо все спланировал?
— Работал наугад, — признался я.
Настроение поднялось. Алиса достанет нас и здесь, в этом я не сомневался. Но главное, что мы сами прорвались. Осталось перевести дух, взять коней и придумать способ выехать из города более безопасно, чем мы въехали: какой-то придурок только чудом промазал, выстрелив из ружья. В любом случае, нам нужно заглянуть в таверну.
— Ян, купишь кровати на ночь. И попробуй разузнать что-нибудь. Послушай людей, поговори с кем-нибудь, спроси, где можно купить лошадей без документов. Только не встрянь в неприятности. И вот еще — обменяемся мечами. Тласолтеотль, если что, тебя прикроет, ты должен будешь слышать ее голос.
Сдернув бинт с рукояти двуручника, я обтер лезвие, избавляя его от остатков крови.
— А мне дай свой. Я хочу кое-что сделать. Встретимся на этом же месте ближе к вечеру.
— Договорились, — кивнул южанин, принимая Тласолтеотль и отдавая мне ножны со своим мечом.
— И будь осторожен. Двуручник могли запомнить, как только закажешь комнату, сразу спрячь там оружие и не высовывайся. Удачи.
— Удачи!
Мы разошлись в разные стороны. Нас обоих приняла тень города. Только Ян шел к людям. А я…
В подвалах всегда кто-нибудь был. Кто-то, кого боялась даже Инквизиция.
***
Он сидел, привалившись к стене, утонув в грязи, провонявшись дерьмом. По его ладони ползла муха. Лапки перебирали по огрубевшей коже. Он не чувствовал. Насекомое поползло выше, хоботком ощупывая потные волоски. Бездомный вздрогнул, почувствовал муху, ухватил ее за крылышки и утопил в лужице мокрой земли.