Ряды людей были сомкнуты у казарм. Вампиров было не видно, но судя по телегам, расставленным по кругу у последнего оплота людей, и копьям, пристроенным в виде кольев для сдерживания нападающих, упыри уже пытались атаковать: на земле лежали трупы, на земле виднелась кровь. Правда, и у инквизиторов все было не так уж и гладко. Людей явно не хватало.
Только я появился, как свистнула пуля — кто-то занервничал и стрельнул раньше времени. Только те же нервы и не позволили выстрелить прицельно. Стреляли в спехе, поэтому просвистело на порядочном расстоянии от меня. Я поднял руки.
— Инквизитор Джордан первой степени, состою на ночном дежурстве! — крикнул я, не двигаясь с места.
Не знаю, последовали бы выстрелы, если бы не закричавший Ливер:
— Джорда-а-ан! Ребята, это Джордан! Тот парень, с которым мы на посту у ворот стоим! Пускайте его, это его голос.
Кто-то зароптал, инквизиторы заволновались, на меня все еще были нацелены ружья, но уже не так уверенно. Я опустил руку, чтобы снять капюшон и показать лицо, но тут вклинился инквизитор второй степени, который накануне руководил уборкой трупов:
— Я его тоже узнал. Пускаем его.
Спокойный голос человека, который, видимо, снова занял авторитетную позицию, только уже не по уборке, а по защите, несколько приструнил инквизиторов: ружья перестали ухмыляться в мою сторону. Одна из телег сдвинулась, оставляя щель, чтобы я мог протиснуться.
— Откуда такой плащ, Джордан? — Ливер подскочил и пожал мне руку. — Выглядит не очень.
— С вампира снял. От солнца защищает хорошо, — коротко ответил я и тут же повернулся к главному, который стоял молчаливым силуэтом. — Коменданта пристрелил какой-то упырь. Кровосос так же вырезал и всю охрану.
— Ты видел этого вампира? — спросил инквизитор.
— Я его прикончил, — кивнул я. — Было нелегко, но я кое-как справился.
— Тогда ладно. Я Альтор, кстати. Пастор Альтор, — представился инквизитор, протягивая руку.
Я пожал ее с некоторым смущением. Основное направление пастора — изучение нечисти. Демонология, исследование ведьм, ведьмаков и прочих тварей. Вспоминая слова Алисы о том, кто я есть…
«Да бред это все. Как ни крути, я ничего демонического в себе не ощущаю. Увидел пару видений, глаза изменились, но это еще не делает из меня кровожадную тварь», — буркнул я про себя, стараясь утешиться этим. Но в голове мелькнуло: «А капюшон все-таки лучше не снимать».
Пастор Альтор отошел, Ливер отправился помочь всем укреплять телеги. Я порывался, было, тоже заняться этим, но оказалось, что укреплять особо нечем — первое нападение вампиров было быстрым, едва успели телеги стянуть как следует. О том, чтобы собрать с окрестных домов какие-то вещи, которые можно использовать в качестве баррикад, речь даже не шла. Поэтому много рук не требовалось — лишь несколько парней проверяли подпорки для телег, Ливер был в их числе.
Кто-то предложил вытянуть нары из казарм, но пастор Альтор и некоторые другие эту идею отвергли — они не такие тяжелые, да и перелезть по ним через баррикады могут.
Хоть как крути, положение незавидное. Подкрепление запросить из присутствующих никто не успел и не смог — просто возможности не было. Вампиров было немало, и считать было бессмысленно, потому что упыри стягивались со всех окрестностей Грида, по мере того, как заканчивали зачистку домов и других казарм. Иногда кто-то из стоящих на баррикадах замечал движение между домами, но это пока нельзя было назвать полноценной подготовкой к нападению.
Некоторые впадали в отчаяние и заражали им остальных. Самое досадное, о длительной обороне речь идти не могла: еды нет, запасов пуль и пороха тоже не так много, баррикады ненадежные и хлипкие, мягко говоря. Кто-то сдирал ставни с казарм, ломал шкафы, снимал двери и пытался укреплять ими, но получалось откровенно отвратно.
Я сидел под стеной и мрачно на все это смотрел. Иногда где-то мелькал Ливер — как всегда, главный активист.
Я знал, зачем я пришел. Мне было понятно еще тогда, когда я увидел распахнутые ворота, увидел, что Грид обречен. И когда услышал выстрелы, я понял, что это не оборона, а жалкая защита хорька перед львом. Но что-то внутри говорило: «Почему бы не отдать честь этому городу? Выйти за его стены — дезертирство. Отсиживаться в одиночестве не вариант. Да и с Алисой не лучше. А теперь еще и выяснилась демоническая сущность. Так есть ли смысл думать? Не проще ли присоединиться к братской могиле, расстеленной по земле в виде пиршества для вампиров?»
Внутри меня было отчаяние. Не то отчаяние, когда хочется бороться. А то, когда ты делаешь то, что должен, даже несмотря на то, что это смахивает на капитуляцию.