— Таким ты мне нравишься, Джордан. Даже не знаю, что и говорить. Браво? Ты убил Акселя, наказал Алису, вырезал невинных людей. Это безумие, но я в восторге. Ты и в правду достоин этого меча.
Ее теплые слова вызвали у меня улыбку. И твердое намерение. Я наконец-то почувствовал, что не только грифон имеет крылья. Приятный ветер смерти обдувал лицо, снег, до того переставший идти, пошел с новой силой. Маленькие белоснежные феи окутывали окровавленные одежды мои и вампиров, ласкали наши волосы, щипали нашу кожу. И я заметил — улыбка не только у меня. Мы все улыбаемся. Кто-то — криво, злорадно; а кто-то — счастливо и беззаботно. Мальчик, пристававший ко мне в подвале у Матери, радостно пропрыгал рядом, неся в руках головы людей и что-то насвистывая себе под нос. Кровавые трофеи зияли открытыми глазами, медленно стекленеющими на холоде, а мальчишке все нипочем: знай себе, щебечет, радуясь новым ранам и что-то бурно обсуждая с кем-то из вампиров. Слов я не слышал.
Заметив вдалеке знакомую фигуру, я поспешил к ней. Занес руку для пощечины, но в последний момент передумал и, прижавшись, крепко обнял.
— Чертяка! Что ты здесь делаешь?! — в моем восклицании смешался восторг с обидой.
— Ну, я… — южанин был несколько сбит с толку. — У одного парня была лютня, я взял ее и стал играть. Получалось так себе, но я решил, что если буду стоять на одном месте и просто играть, то меня не убьют. Почувствовал это.
— Лютнист, мать твою! — расхохотался я и тут же обернулся к вампиру, который имел настолько приятный рыжий цвет глаз.
— Ему повезло, — признался упырь, останавливаясь рядом с нами. — Я сначала хотел убить именно его, а потом решил, что пусть играет, если он не дерется и не бежит, то можно будет прикончить его в числе последних. А потом, когда стало потише, он сказал, что путешествует с демоном. Жаль, — рыжеглазый глянул на южанина. — Люблю горячую кровь юных.
— Не ты один, — усмехнулся я. — Ян! Сыграй то, что играл во время боя. Я хочу послушать. Только тихо, мы все-таки отступаем.
— Сейчас… — южанин на ходу стал подбирать аккорды, перебирать лады, легонько щипая и проводя по струнам пальцами.
Я вслушивался в мелодию и понимал, что это древняя как мир баллада о Черном рыцаре. Он был жестоким воином, никогда не снимавшим доспехи. Но однажды, влюбившись в дочь им же убитого лорда, он добился ее расположения и они поженились. Во время брачной ночи рыцарю пришлось снять с себя броню, и тогда возлюбленная вонзила в него три кинжала: в сердце, в глаз и в пах. Версии песен разные, некоторые поют, что сначала в пах, чтобы защитить свое целомудрие, а потом в глаз, чтобы ослепить воина и убить его. Другие убеждены, что дева сначала умертвила силача, а потом надругалась над его телом. Но суть песни всегда в одном: непобедимого сразит не враг и не друг, а женщина. Сила любви может обернуться против любящего. Грустная история, но одна из любимых у воинов. Служа в Инквизиции, я часто ее слышал.
— Не сказать, что идеально подходит, но ты молодец, — улыбнулся я, когда Ян закончил.
— А мне понравилось под это драться, — пожал плечами рыжеглазый вампир. — Никогда еще не чувствовал во время битвы столько умиротворения.
— Песня вдохновляет. Но ее играют обычно после боя, когда остались только непобедимые воины, — заметил я. — Впрочем, не говорю, что она не имеет права играться во время сражения. Думаю, к этому можно привыкнуть.
— Странные вы ребята, — озвучил вампир.
— У меня просто отец музыкантом был. Поэтому я знаю некоторый толк в музыке.
— Много песен знаешь? — спросил Ян.
— Скорее, мелодий. Мой отец дирижировал оркестр. Но если захочешь, на досуге сможем подобрать что-нибудь на твоей лютне. Только ее чуть настроить нужно: слышу фальшь.
— Не знал, что ты в этом разбираешься, — южанин несколько смущенно отвел взгляд. — Буду рад, если поможешь с инструментом. Я так и не научился этому.
Вампиры впереди уходили в один из подвалов. Я, глянув на рыжего, заметил его легкий кивок.
— Значит, там выход из города?
— Нет, там — путь к его центру. Мы убьем управляющего, — мрачно объяснил вампир.
— Фиолетовый говорил, что мы уходим. Да и… Там ведь Инквизиции до черта.
— С тобой мы справимся. Главное, не балуйся, как делал это сегодня. В тебе гораздо больше силы.
Меня хлопнули по плечу, и я невольно скис. Силы во мне было много, но я не был уверен, что одной Симфонии может хватить.
— Пойми правильно, демон. Раз уж так получилось и ситуация с Крестной и нашей Матерью вызвала такие страсти, надо доводить дело до конца. Убьем управляющего, открутим ему башку и подвесим на балконе. А из его дома сразу уйдем в другой тоннель, там уже и до свободы недалеко.