Меня не сильно удивила моя сущность. Я часто видел во снах что-то подобное. Что-то, что намекало, обещало эту правду, когда бы я ее ни получил. Меня не удивило предательство комендантом Грида. Я о чем-то таком думал, когда только ввели комендантский час, хотя в других городах его нет. А когда я подслушал разговор — подтвердилось то, что было на краю сознания. Как-то даже скучно.
Скучно?
Да, со времен Академии скучно. Еще тогда я резко осознал: конец будет не броским. Обыденным, естественным для каждого инквизитора. Для любого, кому на плечи навесили долг — дерись и умри или умри. Это овладевает почти каждым инквизитором после первой охоты, если пережил ее. Даже с детства каждому, черт возьми, становится все постепенно понятно. Человеку для смерти хватит одной раны. А вампир даже с не до конца отрубленной головой может выжить. Поэтому да. Этим миром правит скука смерти — люди как слизняки, которые ползут по большой-большой дороге, зная, что их раздавит колесо телеги. Через секунду или через минуту. Все равно до конца переползти не суждено. Даже если ты будешь близок — тебя допечет яркое солнце, выжжет твои внутренности смертельными лучами. Либо так, либо так…
— Идут! Ружья! Кто-то, встаньте на перезарядку!
Люди взялись за работу. Выстроился ряд стрелков. Сзади стояли инквизиторы, которые подавали заряженные ружья и перезаряжали уже отстрелянные. В этом безумном колесе Сансары вращалось винтовок восемь. Почти постоянная пальба. Кто-то уперся в телеги, кто-то рубил упырей, которые пролазили между копьями. Пара сельских парней, чудом уцелевших, закрепив на шестах серпы, увечила тела вампиров. И шло все монотонным потоком — выстрелы, крики, кровь, удары… Я стоял, прислонившись к стене и глядя на это все. А внутри щелкал механизм. Тихо так, медленно отсчитывал секунды до конца. Я уже все понял и лишь ждал.
Первая телега опрокинута. Вампиры обрубают копья. Кто-то из тварей прорывается через оборону. Стрелки отвлекаются, заряжающие паникуют. Мечники рубятся, у какого-то парнишки отобрали шест с серпом и тут же насадили на него кого-то из инквизиторов. Я видел Ливера — его в полной тишине хаотичного боя разрывали на куски сразу трое упырей. Он кричал, а его испуганные глаза тихо взирали на меня. Пастор Альтор пытался помочь то тому, то другому… его голова покатилась по сухой траве, а глаза закатились за веки. Плоть инквизиторов трещала лоскутами рваных мундиров. Кто-то пытался нападать на вампиров сзади, кто-то дрался сразу против нескольких… Первая рана была решающей для каждого — и неважно, прочитал он Евангелие вчера или только в детстве на ночь читал Библию…
Некоторое время еще мелькали инквизиторские кресты. Кто-то лежал, сжимая кишки, ползущие из живота, а на кисти умирающего болталась цепочка с серебряным молельным распятием. А там на шест, играя, нанизывали отрезанную голову пастора — и его крест, выжженный на лбу, как скотское тавро, свидетельствовал о породе и вкусе мяса…
Рядом со мной встал один из вампиров. Он приблизил ко мне свое лицо, а его рыжие, проклятые глаза посмотрели на меня с любопытством:
— Как тебя зовут, демон?
— Никак, — коротко ответил я.
— Так не бывает. Я тебя не знаю, хотя вас уже повстречал немало, — вампир облизнул губы и в веселом оскале показал клыки. — Вы мне нравитесь, хорошая закуска. Может, я тебя сожру?
— Ты можешь попробовать его надкусить, но я натяну тебе задницу на клыки прежде, чем ты слизнешь хотя бы каплю его крови, — мрачно обронила Алиса, хватая приставучего вампира за плечо и отстраняя его от меня.
Я скинул с себя капюшон и осмотрел побоище. Все инквизиторы мертвы. А у моих ног лежало тело Самюэля — он так и не поздоровался, держа обиду за порванный ворот. Его задушили прямо возле моих сапог. Пальцы парня сжимали мою ногу, и я недовольно высвободился из хватки мертвой руки.
— Ну как, поборолся за людей? — спросила Алиса, опираясь на стену рядом. Ее корсет сменился просторной рубашкой: она была немного помятой, а на рукаве виднелось пятнышко крови.
— Вполне себе. Идем?
Алиса кивнула. Мы оставили вампирское отродье, развлекающееся с трупами защитников Грида. Волчья яма сомкнулась.
Глава 4: Симфония металла
Грид пал меньше, чем за сутки. Я не инквизитор. Таскаюсь с вампиром едва ли не за ручку. Глаза меняются. Чертов демон. Денег нет. Мундир порван. На лбу клеймо. Всё просто отлично.
— О чём думаешь, Джордан? — Алиса глянула на меня, отвлекаясь от дороги под ногами.
Я покачал головой и не ответил. Самое неприятное, мой меч неплохо так затупился в драке с Алисой. А я этого даже не заметил, поэтому вышел из Грида и не захватил ни точильный камень, ни что-то, чем можно почистить окровавленное лезвие. Кое-как помыл его в небольшом лесном пруду, но это не то. Мундир зашить на рукаве, понятное дело, тоже нечем. Рана на боку и укус на предплечье затянулись быстро. Алиса объяснила это регенеративной способностью. Все демоны восстанавливаются быстренько, а я ещё и с вампиром связан, так что часть энергии для восстановления постоянно беру у спутницы.