— Молокосос! — взвизгнул служитель креста, радостным хохотом встречая впившиеся в тело страховочные тросы.
Веревки натянулись, мужчина дернулся в пространстве, устремляясь к ближайшей ветке. Бросив ружье куда-то вниз, выхватил кинжал. Обхватил ствол дерева ногами, рубанул трос. Тело стало свободно. Подтянувшись, встал на толстой ветке дерева. Зажал рукоять кинжала зубами и выхватил тесак.
— Давай, уродец, нападай… я жду… — зашипел мужчина. В его глазах уже плескалась кровь, а грудь приятно обжигало распятие из серебра.
Свободной рукой сорвав с подвески пузырек, наполненный чем-то рассыпчатым, легким движением пальца выдернул пробку. Святые соли обдали вонью все вокруг.
Перед лицом инквизитора пролетел листок. На нем покоилась капелька крови. Мужчина расхохотался и махнул рукой вверх, обдавая дождем из минералов фигуру вампира. Соль попала на кожу и впилась в нее, растворяя плоть и проникая в кости. Богомол заорал от боли, впившись в лицо и пытаясь содрать с него святой яд. Инквизитор не позволил. Тесак разрубил костяные шипы, которыми вампир цеплялся за дерево. Рука треснула, сломавшись от силы удара. И жертва охотника полетела вниз.
— Полетаем, погань! — заревел служитель креста, прыгая следом.
Богомол был ослеплен солью. Он чувствовал, что падает, и попытался спастись, расправив тонкие кожаные крылья. До того они скрывались под плащом, но сейчас, ощутив воздух, наполнились ветром. Тело вампира на мгновение зависло в воздухе, будто и вправду не суждено было погибнуть. Но ботинки инквизитора, ударившие в поясницу упырю, разрушили эту иллюзию. Мужчина ухватился за крылья и скрутил их, наслаждаясь хрустом. Визг боли разнесся среди деревьев, но ненадолго — камни приветственно объяли упавшего богомола, раздробив его кости и плоть. От удара кровь брызнула во все стороны, а тело превратилось в кожаный мешок, наполненный чем-то тошнотворно-мягким.
— Готов, падла, — довольно подытожил инквизитор, вставая и кривясь от боли в ногах. — Спасибо, Дева Мария.
Губы коснулись распятия. Кровь ушла из глаз человека. А на луну вновь кто-то завыл. Инквизитор прикрепил тесак к поясу. Достав крюк, вонзил в тело погибшего богомола. Из-под его кожи все еще торчали мелкие шипы и крючки, выросшие прямо из костей. Богомолы вынуждены носить плащи, которые они снимают лишь во время боя, чтобы использовать тело в качестве оружия. Инквизитор, выдиравший крюком уцелевшие косточки, выругался. Он всегда считал этих вампиров одними из самых мерзких. Чем старше они становятся, тем больше их кости растут. Говорят, есть и такие старые упыри, что плащи уже не могут скрыть их смертоносные отростки.
— Вот ведь… скотина, — пробормотал охотник, понимая, что из-за удара об камни слишком мало шипов уцелело.
Даже те, что были под крыльями, уже покрылись трещинами. Практически бесполезны. Охота прошла не так удачно, как хотелось. Все-таки, было важно не столько убить богомола, сколько достать некоторые его кости.
— Только зря соли потратил, — раздосадовано сказал инквизитор.
Его рука поднялась, чтобы отереть вспотевший лоб. Коснулась косточки. Порезалась об нее. Тело мужчины разорвало. Куски плоти с остатками одежды рухнули на землю, изрыгая кровь и внутренности. Взрослый богомол некоторое время смотрел на тело, лежащее среди камней у подножия дерева.
— Прости, дитя, — тихо прошептал вампир, склоняясь к изуродованному трупу. — Я опоздал…
Упырь некоторое время сидел, склонив голову и мрачно думая о том, что нужно запретить новообращенным покидать пределы родового гнезда. Инквизиция становится все сильнее, не каждый ветеран справляется с умелыми охотниками. Что уж говорить о детях — тех, кто и год не прожил с телом вампира и своей новой Силой? Они молоды, неумелы, даже не знают, на что способны, а на что их не хватит. Лезут на рожон, и только плодят проблемы для своих опекунов…
— Ужасно дерьмовая ночь, — выдохнул вампир, поднимаясь.
Маленький ежик, выскользнув из куста, замер, глядя на нечто — такое же шипастое и колючее, как лесной зверек, но гораздо большее размером и более опасное. Черные бусинки глаз в изумлении смотрели на огромные иглы, торчащие из кожи вампира. Зверек задумался о том, что мир и вправду такой огромный и страшный, как рассказывали родители. По нему не только ходят здоровенные двуногие, но еще есть какие-то странные колючие существа, от которых точно стоит держаться подальше. С этими мыслями ежик собирался развернуться и убежать поглубже в кусты, чтобы продолжить поиск еды. Но внезапно вспыхнувшее пламя остановило любопытного зверька. Хотя и ненадолго: увидев, что огонь охватил колючего двуногого, еж понял, что носителям игл здесь не рады, и юркнул в ближайшие заросли со всей доступной ему скоростью, но, увы, не скрытностью. Колючки задевали листья, шуршали и создавали столько шума, что следующей жертвой пламени стал куст, под которым проползал колючий зверек. Волна жара заставила маленькое сердечко забиться с еще большей силой…