— Джо, не медли! Хранительницы уже запрягли коней.
— Да-да, да… — простонал я, ковыляя к карете. Нужно было уезжать как можно быстрее. Ближе к людям. Ближе к еде.
Глава 37, Special Episode 3: Девочка по имени Рена
Солнце палило нещадно. В это время года такой жары не должно было быть, но боги, видимо, не намеревались проявлять милосердие. Юноша поднимался по пыльной тропе, согнувшись под тяжестью ведер. Холодная вода плескалась в них, и несущий время от времени останавливался смочить лицо. Паренек знал, из-за чего должен был так батрачить. И эта причина будила в нем искреннюю ненависть. Будь он один, не пришлось бы натирать мозоли и корячиться ради лишней корки хлеба. Его голову захламляли мысли об убийстве, но это не стало бы выходом. Нужно терпеть.
Иногда, конечно, он любил эту девчонку. Но понимал, что под любовью кроется что-то. Тяжелое, вонючее и злое. Ярость. К той, что ломает его жизнь. Из-за нее меньше денег, меньше времени, меньше сил… Меньше сна! Это окунало юношу в пучину безумия. И он чувствовал, что рано или поздно вся любовь пропадет. Останется только жгучее презрение ко всему, что связано с этой девкой. Которую он даже не сможет трахнуть. Быть рабом у божества, неприкосновенного и надменного… Что может быть хуже? Она как дерево, что никогда не даст плодов. И это бесило.
Парень остановился, тяжело дыша и чувствуя, как струи сочатся по щекам, сползая с висков. Его пальцы вцепились в ворот рубахи, промокший от пота. Он нагнулся и зарычал, пытаясь хоть куда-то деть злость.
— Ненавижу! — скрипел зубами юноша. — Гори в аду, тварь!
***
— Брат! Братишка!
Рыжие волосы, неизменно короткие; голубые глаза, милое личико с тонкими аристократическими чертами. Да, именно такой была дочь кузнеца — пьяницы, ублюдка, чья борода провоняла элем, а пальцы — деньгами. Рена была еще юной, а уже напоминала ангела.
Первое слово, которое она произнесла в младенчестве, было словом «брат». Конечно, выговорить его в разы сложнее, чем примитивное «мама», «папа», «ляля», но Рена произносила его с упорством, глядя на большой и страшный мир из своей скромной детской колыбельки. На это была причина. Единственным человеком, который заботился о юном создании, был именно брат. Мать спьяну утонула в канаве, после чего мужики по всему селу в очередной раз напомнили своим женам: «Не бабское это дело — водку пить». А отец как всегда был в кузне, гоняя подмастерьев и пересчитывая деньги. Единственный молот и наковальня на все поселение, отчего не получать легкое золотишко? Тому ограду выправить, этому замок, третьему подкову для лошади, четвертому инструмент…
Металл был дешев, его было много. А умельцев — единицы. Большую часть забрали для королевских кузней. Война приближалась, хоть и не настолько, чтобы дорожали даже ресурсы. Страна жила припеваючи уже давно, и пусть страшная тень нависла над всеми, люди жили размеренно и были удовлетворены как налогами, так и достатком.
— Бра-а-ат!!! — Рена изо всех сил закричала, пытаясь дозваться.
Откашлявшись, она стала ждать, нетерпеливо поглаживая пальцами горло. Вскоре появился и он. Его внешность была совершенно непримечательной, настолько обыденной и незначительной, что вряд ли кто ее сможет вспомнить.
Юноша прибежал из соседнего двора, где он общался с Марьей. Простецкое имя глупой славянушки, чьи родители еще давно приехали в это село, сбегая от каких-то проблем. Соседи Марью называли не иначе, как «славкой». Может быть, насыщенная синева глаз и пшеничные волосы могли бы вызвать восхищение, умей хозяйка ухаживать за этим должным образом. Но а так, вечно грязная, скромная, тихая, говорящая с противным акцентом… Мало у нее было подруг. Хотя Рена давно уже заметила, что брат навещает Марью со странной регулярностью, с тех пор, как корова ее семьи телилась в последний раз и его позвали помочь принять роды.
— Чего тебе? — грубовато спросил парень. Рена нахмурилась, прочистила слегка охрипшее горло.
— Кушать приготовила. Заходи, обед уже…
— Я у Марьи пообедаю.
— Что?.. Не шути. Идем.
— У меня от твоей еды расстройство желудка. Ты не умеешь готовить.
Не успела Рена что-то сказать, как ее брат развернулся и пошел обратно. Рыжеволосая стояла, с недоумением глядя вслед.
— Не умею готовить?.. — прошептала девушка, растерянно осматривая колышущуюся перед крыльцом траву.
Рена стала замечать, что отношения с братом уже не такие, как когда-то. Они перестали вместе играть, общаться и дурачиться. Девушка перестала получать помощь по хозяйству, а парень — перестал приглашать ее в свои компании. А со временем в ее сторону начинали сыпаться грубости. Это ладно, в деревне все мужчины с характером, Рена терпела. Но чтобы он не пришел поесть, оставшись не просто у какой-то девушки, а у славки?