— Что это, ради всех богов? — в ужасе спросил он, замечая под копытами коней искалеченное тело и чувствуя отвратительный запах.
— И сам не знаю. Может, упырь какой-нибудь. Было бы неплохо изучить тело, но я не хочу вытаскивать из-под копыт эту гнилую массу. Мне он нужен был живым.
— Упырь? То есть, вампир?
— Почти. Сейчас упырями называют скорее тех, кто не смог стать вампиром. Понятное дело, для клыкастых это слово оскорбительное.
— Значит, здесь есть вам…
— Нет. Упыри — это любая уродливая дрянь, которая не имеет своего названия. В последнее время это неудачные обращения кровососов, но до Лесов упырей было много, самых разных видов. Сейчас барьер рухнул, пора вспоминать настоящее значение этого слова.
— Как-то все сложно…
Я пожал плечами и уселся на козлы. Южанин закинул мешок и запрыгнул следом.
— Что в нем? — спросил я.
— Это… разное. Хорошая одежда, украшения, деньги.
— С одного дома?
— С пары. Я через внутренний двор ходил.
Жадность человека и жадность призрака.
— Надо ехать к центру города. Там будет яснее, что к чему.
***
В центре города была Жизнь. Я почувствовал это еще у ворот. И когда кони вывезли карету через улицы трупов, я немедленно соскочил.
— Ян, тебе лучше не влезать в это дело.
— Меч дать?
— Эта зубочистка ничем не поможет.
— Понял, до свидания.
Ян спрыгнул и пошел, как ни в чем не бывало, к домам. Я в некотором замешательстве перевел взгляд с него на центр площади, а потом обратно. «С этим призраком он стал гораздо сговорчивее», — кисло подумал я, отходя от кареты.
— Так, может, я что-то пропустила, но… Зачем мы это делаем? — Тласолтеотль нервно подрагивала.
— Смеха ради, — пробормотал я.
— Ты же понимаешь, на что собираешься напасть?
— Допустим, — я медленно обходил тварь по кругу.
— Ну так… может, уйдешь подобру-поздорову?
— Вряд ли.
Существо смотрело на меня с высоты двух человеческих ростов. Мышцы под прозрачной кожей бугрились и натягивались. Тварь была абсолютно разумна, но не слишком разговорчива — рот не так устроен, чтобы общаться на людском языке. При этом ее глаза источали понимание и любопытство. Тело с кошачьей грацией скользнуло от центра площади ближе к коням, но когда те оскалились — опасливо отступила, плавно перебирая всеми четырьмя лапами.
— Что ты хочешь сделать?
— Яд. Добыть яд, — тихо ответил я. — Посмотри, она боится.
— Она боится, потому что давно не видела демона. Когда поймет, что ты ничтожный слабак, набросится и прикончит.
— Не думал, что ты такого мнения обо мне. Но если она понимает, что я демон, то знает, сколько сил я могу приложить к ее убийству.
— Напомню, ты не овладел Симфонией и не можешь использовать силу вампира.
— Ты вечно собралась трепаться? — раздраженно спросил я, сжимая рукоять. — Замолчи и не отвлекай, это будет интересный бой.
— Если тебя убьют еще раз, я не стану по тебе плакать.
Как будто богини плачут.
Отростки, похожие на змей, извивались вокруг головы существа. Горгона. Они редко бывают одинаковыми, ведь мутировать по одному и тому же пути практически невозможно. В записях нет точного упоминания, кто ответственен за рождение горгон и в каком виде они появляются на свет. Но то, что их тела мутируют на протяжении жизни — это однозначный факт. Одна и та же горгона выглядит каждый год по-разному. И время не всегда идет на пользу этому существу.
То, что было передо мной, было лишено всякой защиты — гладкая, тонкая кожа, отсутствие как чешуи, так и когтей. Есть две мощные челюсти с очевидно огромным количеством зубов. И — слишком большое количество отростков с ядовитыми шипами. Я не видел в этом большой опасности, хотя я не знал, чего можно ждать от такой горгоны.
Нужно было напасть.
Я подступил ближе. Горгона не отреагировала, замерев и припав к самой земле, глядя на меня разумными глазами. Ее длинный язык напряженно замер между тонких губ. Морда была обращена ко мне, чтобы не упускать ни малейшего движения.
Занесши двуручник, я сделал еще шаг. Замер. Тварь могла легко достать до меня в любой момент, но не двигалась. Нужно было ее спровоцировать безопасным для себя путем. Отойдя на пару шагов, я застыл. Горгона будто не понимала, что я хочу драться. Либо понимала и старалась игнорировать это.
А я ведь не могу начать драку.
Стоит мне подойти на расстояние удара, я получу укол отростками и буду парализован. Вот так она расправляется со всеми врагами? Делает вид, что ей без разницы, ожидает, пока к ней подойдут и спровоцируют?