— Демон убил моего брата, — звонко разнеслось по залу.
Айви поднялась со скамьи, перебив священника. И я замерла в некоторой нерешительности — ее появление никак не было запланировано. Даже больше: я и предположить не могла, что эта девица поднимется на ноги так скоро.
Тем временем зал с людьми наполнился шушуканьем. Священник с некоторым интересом посмотрел на ту, чье лицо было скрыто от меня полами дурацкой шляпы.
— Вашего брата? Должно быть, дьявол избрал его в свои слуги, соболезную вам, юная красавица. Возможно, вы желаете пройти персональный обряд очищения?
— Этот демон убил его, — повторила Айви, выходя к помосту, на котором устроился святоша. — А потом пришел и передал мне деньги, выполнив предсмертную просьбу моего братца.
— О… надеюсь, вы не приняли этот кошель? Он проклят злыми силами!
— На эти деньги я купила коня и еду, чтобы добраться в этот город. Демон назвал мне свое имя и сказал, что будет ожидать дня, когда я отомщу.
— Немедленно продайте коня! Животное это принесет вам лишь злую участь и бредни дьяволовы! И не ешьте ту еду, что купили на оскверненные деньги! Вам стоит семь дней пить святую воду, замаливая свое тело, опороченное вмешательством нечистого…
— Да ладно тебе, мужлан, мы оба знаем, что демонов не так уж мало. Если бы они оскверняли каждый предмет, к которому прикасаются, мы бы давно вымерли, — Айви панибратски оперлась локтем на плечо низкорослого проповедника. — Эй, люди! Хватит сопли жевать, демоны не такие уж и страшные, как вам эти лысые дрочуны вещают. С нечистыми можно бороться, у них есть плоть и кровь, и они, как и мы, боятся старой-доброй стали!
Священник задохнулся праведным негодованием. Оттолкнув от себя бандитку, он едва не взвыл:
— Покайся, девица! Чернь заполонила душу твою, заставив грязными речами оскорблять меня и священное братство, в котором я состою!..
— Чем же я тебя оскорбила? — удивленно спросила девушка, театрально приложив ладони (я поморщилась) к сердцу. — Неужели тем, что назвала дрочуном?! Так я же из добрых побуждений: думала, мужчине не зазорно разминать свои орешки…
— Покайся! — завизжал священник. — Покайся, окстись, дух в тебе нечистый поселился! — пальцы (я скривилась) пожилого проповедника чертили кресты в воздухе. — Никогда не видел такой распутной девицы!
— И не увидишь, — довольно оскалилась Айви. — Хватит руками махать, артист чертов. Лучше прекрати по-хорошему вести свои глупые проповеди. Завтра в полдень горожанам будет не до них. Так дай подготовиться, чтобы пожить еще смогли.
— Она из отряда вампирихи! — если паства до того неодобрительно смотрела на хулиганку, то теперь ропот приобрел нотки откровенной ненависти. — Продалась за сказочки о легкой жизни!
Айви хотела что-то ответить, но конец клинка, приставленного к ее губам, заставил их замереть.
— Тихо! — рявкнула я.
Другая моя рука уже была направлена в сторону священника. Только его я не заставляла молчать — напротив, отрезанным ухом хотела вызвать на откровенный разговор. И тот не заставил себя ждать: проповедник закричал, схватившись за кровоточащую рану. Отрубленный кусок хряща, обтянутого кожей, весело запрыгал по доскам помоста.
Невероятными скачками рванув в сторону от меня, перепуганный служитель креста направил на меня палец и закричал:
— Нечисть! Схватите ее! Вооружитесь святой водой и полейте демонову служительницу!!
Быть политой жидкостью любого рода в мои планы не входило, так что я перетекла в туман, оказавшись за спиной священника. Резким ударом перерубив ему позвоночник, я в развороте срезала скальп и ушла вглубь зала. Люди, почувствовав вокруг себя черный туман, занервничали. Кто-то схватил канделябр и попробовал поджечь проявление моей Силы, но напрасно. Мои клинки блеснули в огне свечей, разрезая кожу, жир, плоть и кость. Кровь умирающих брызгала на соседей, тщетно пытающихся сбежать. Широкие и длинные ряды скамей оказались тесной ловушкой. Несколько проворных юнцов попробовали побежать к выходу прямо по головам и плечам людей, сидящих в луже собственной крови. Но их сухожилия быстро оказались подрезаны моими клинками. Вскоре я осталась среди искалеченных и мертвых.
— Вау, представление что надо! Знала бы, взяла бы что-нибудь закусить, — хохотнула Айви, восхищенно разглядывая пейзаж комнаты. — Только один вопрос: для чего все это?