А я — молча соскочил с руки, чуть не споткнулся, приземлившись на землю, подобрал коготь, отрубленный мною. Спящий с недоумением посмотрел в мою сторону.
— Что ты сделал?
— Так выглядит мой Дар. На самом деле… — я усмехнулся. — Мне мешало не мое неумение и незнание. А то, что твоя задница занимает слишком много места внутри меня. Попробуй обратись к силе родителей, когда в тебе кричит голос тысячелетнего демона.
Подбросив коготь в воздухе, чтобы привлечь к нему внимание, я поймал его и повертел перед лицом. Спящий угрюмо молчал, глядя в мою сторону.
— Значит, так все обстоит? Ты научился использовать Дар уже во сне?
— Спасибо моей возлюбленной Тласолтеотль, — я подмигнул демону. — Чертовски горячая женщина. Хотя, думаю, ты знаешь. Кстати, она теперь моя любовница. И тело — тоже мое.
— Ты мелкий… — зарычал демон, но я пригрозил ему мечом.
— Попридержи язык. Ты сейчас хочешь сказать что-то вроде: «Ты отрезал мне коготь, но не сможешь убить, ведь как только меч коснется крови, я распотрошу тебя». Но я вот что отвечу: закрой кушалку, злобный ты демонишка. У меня есть твой коготь, и я нихрена не знаю, что с ним сейчас делать, но обязательно придумаю через пару секунд.
— Жалкий шут, — демон смотрел на меня с ненавистью.
— Я шут, но без бубенчиков, — улыбнулся я. — А ты — демон, но без когтей.
У моих сапог уже лежало девять черных осколков. Спящий вздрогнул, попятившись. Поднял лапы к морде, осматривая мою «ювелирную» работу — меч не предназначен для таких дел, но я считаю, что обрубки вышли достаточно аккуратными. Во всяком случае, все можно было списать на недостаток опыта в обрезании демонических ногтей.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, — мрачно сказал демон. — Нужно быть идиотом, чтобы не понять. Ты собираешься убить меня моими же когтями. Хорошее решение. На мне нет доспехов, тех, что носят жалкие людишки. И в моих когтях нет железа, несмотря на то, что оно есть вокруг меня. Так что ты просто воткнешь в меня эти жалкие обрубки и пожрешь мою силу. Не могу сказать, что этот способ победы достоин уважения.
— Зато, сукин ты сын, ты достоин этого способа победы, — процедил я. — Хочешь состроить благородного проигравшего? Эта роль не для тебя. Знаешь… — я опустил клинок в ножны, чтобы взять в руку второй коготь. — Я не то чтобы хочу жаловаться. Но ты омрачал каждый день моей жизни. Я не знаю, почему ты выбрал меня в качестве своего воплощения. Это случилось уже после того, как я попал в приют, и те времена ушли в туман. Хотя одно я знаю точно. Испуганный ребенок. Меня травили, унижали, били, насиловали. Я был на грани. И в этот момент появился ты — злобный добрый дух, решивший стать моим спасением. После этого я стал… отродьем. Не знаю, как я смог так долго держаться и не сдаваться твоей грязи. Трахать гуля? Целовать собственную сестру? Отрезать ей руки? Ты чертов ублюдок. Поступающий как дрянь. Должен признать, иногда ты имел долю… правоты. Но знаешь, всегда есть другой способ решить проблему. Ты же… всегда выбирал худший. Убийства, резня. Меня уничтожили не приют и не смерть родителей. Да, я хотел мстить людям. Но не обычным. Не тем, кто непричастен ко всему этому. Их смерти хотел ты. Ты — тот, кто сломал мой дух. И сейчас, когда моя душа разделена, в одной части я чувствую свет — то добро, что заложил в меня мой род. А в другой я чувствую тьму — ужас и кошмар, который несешь ты. И все, что я могу к тебе испытывать — это отвращение. За то, что ты делал в моем теле. За то, что ты… заставлял меня думать так, как ты.
— Твои мысли — это твои мысли, — усмехнулся демон. — Меня никогда не интересовали гули. Ты сам решил трахнуть ее.
— Но я никогда не стал бы издеваться над ней! — рявкнул я. — Та девочка была невинной! А ты заставил меня быть с ней злым и жестоким. Это ты заставил меня оттолкнуть ее. Это ты мешал мне наслаждаться близостью. Ты мог мне ничего не внушать, но сам факт того, что ты сидишь в моей душе, заставлял меня видеть мир грязным и ничтожным. Он не такой, чертов ты демон! Это вы делаете его таким!
— Наивный червь. Юный и ничтожный, — расхохотался Плачущий. — О чем ты хнычешь, ребеночек?
— Я не стал бы бить пса за то, что он на меня лаял! Я не стал бы унижать Яна за его выбор! Да, южанин молод, не знает, что такое грех, не знает, как жить. Но это не повод плеваться в него ядом! Я не сделал бы ничего из всего того дерьма, что сделал ты!
— Мне плевать, — процедил демон. — Я живу больше тысячи лет. Я вижу мир так, как вижу. И твои попытки превратить меня в монстра — это то, что делают люди. Жалкие и ничтожные слизняки.
— Может и слизняки, но они те, кто может стать кем угодно! Богами, дьяволами, ангелами, демонами, вампирами, монстрами, инквизиторами! Их души уникальны, универсальны… А ты обесцениваешь то, чем и сам был когда-то. Только потому что люди — наивные дети, которые боятся всего страшного. Ты ненавидишь их за это. Ты убиваешь их за это. Я словами не могу передать, как ненавижу тебя за то, что мне приходилось делать все эти годы.