Я вспомнил про горгон. И спросил о них. Валькирия сказала, что те жили отшельниками, ни с кем не общаясь и только иногда выходя на охоту. Эти существа забрали для себя большой кусок Заповедника, и в их землях мало кто решался поселиться. И это, в общем-то, объясняло, почему яд горгоны не принес мне слишком много знаний о Лесах Силы и тех, кто в них живет. К примеру, про валькирий я не знал ничего. И это лишь крылатые люди — что еще водилось в Заповедниках? Даже моя собеседница не знала каждый вид.
— Скажи, — я запнулся, пытаясь понять, как тактичнее спросить. — А что ты здесь делаешь? Ведь от Лесов отсюда довольно далеко…
— Меня и других валькирий послали предупредить людей, живущих далеко от Заповедника. О том, что он открыт.
— Да? — я немного удивился. — Неужели вы настолько беспокоитесь о судьбе человечества?
— Наша богиня беспокоится. А мы… многие из нас даже не знают, как выглядят поселения людей. Я сама едва добралась до этого жилища… Но я надеюсь, что мои сестры найдут искомое. Пусть мы и были отправлены в слепой полет.
— А ты уверена, что люди готовы слушать валькирий? — я наклонил голову к плечу. — Многие будут смотреть на вас, как на монстров. Особенно в Холиврите. Здесь с нечистью обращаются жестко.
— Мы должны попытаться. В любом случае, Заповедник больше не может быть нашим домом. Он промерз и многие деревья погибли. Наши грядки, наше хозяйство… Оно уничтожено.
— Мне жаль, — вздохнул я. — Значит, вы хотите найти новый дом?
— Да.
— Думаю, вы бы смогли прижиться на юге. Там, куда я еду. Здесь, в Холиврите, ужасные холода. Как в сердцах людей, так и на полях. Живется хорошо только в некоторых городах. И в селах — летом.
— Юг? — валькирия с интересом посмотрела на меня. — А что там?
— Язычники. Разгул для нечисти. Много солнца и тепла. И… другие фрукты, звери. Другие дома. Все другое, — я усмехнулся. — Никогда не видел, но много слышал от купцов.
— А что такое «нечисть»? Я уже слышала это слово от хозяина этого дома, но плохо понимаю.
— Ты уже слышала? — я напрягся, вспомнив, что старик при мне такого не говорил. — А сколько дней ты уже здесь сидишь?
Лед на крыльях валькирии обеспокоил меня. Я оглянулся, чтобы посмотреть на хозяина домика, но его здесь не было. Кажется, он сказал, что отсюда до города два дня пути…
— Не знаю. Долго. Солнце уже не раз поднималось, — валькирия со вздохом показала на крылья. — Я… не знаю, что с ними. Лед не отпускает. Я их уже почти не чувствую. И не могу лететь. Нашла приют здесь и уговорила старца помочь. Тот согласился, даже отправил сына в город за лекарем. Я пока пытаюсь отогреть, но…
— Тихо! — я приподнялся с кресла, чтобы зажать губы валькирии. — Всем тихо.
Ян с недоумением посмотрел на меня. Валькирия ухватила мою руку и пыталась убрать ее от лица. А я слушал. В голове стучали слова хозяина этого дома. Два дня пути до города… Это если обычные лошади и неторопливый ход.
Неприятное предчувствие пробрало меня до костей.
— Ян, — тихо начал я, — ты не видел, куда делся старик?
— Он вышел, кажется, — в глазах южанина висел страх. На этот раз он чувствовал то же, что и я.
На улице раздавались голоса. Едва слышные, но я быстро понял, что происходит.
— Валькирия, спрячься. Ян.
Южанин охотно принял пистолеты, протянутые мною. Вряд ли старик видел, что висит на моем поясе: плащ хоть и подранный, но все еще прикрывает то, что нужно.
Оставив один револьвер себе, я пихнул девушку за кресло. Дом был небольшим, и наша комната занимала большую его часть. Вряд ли здесь можно хорошо спрятаться от пуль…
Я пожалел, что оставил мечи в карете. Это было ошибкой.
— Джо, сейчас что-то будет?
— О да, — выдохнул я, направляя пистолет на дверь. — Постарайся попасть всеми пулями, если к нам зайдут.
— Что вы делаете? — зашипела валькирия, нерешительно выглядывая на нас из-за кресла.
Тусклый свет ламп озарял все вокруг. И когда дверь приоткрылась — я увидел черную полоску тьмы за ней.
Не дожидаясь, я выстрелил. Пуля с грохотом прошила доски. Тут же выстрелили в ответ. Инквизиция не жалела сил — залп из ружей прошил стены и окна, щепки взметнулись вокруг. Я рухнул на пол. Южанин уже лежал, но не стрелял — выжидал, пока кто-то попробует зайти. Оба пистолета его были направлены на дверь, из-под которой уже вытекала лужица крови. Выстрелы все раздавались и раздавались, вынуждая нас оставаться на своих местах.
— Сукин сын позвал инквизиторов, — шепнул я валькирии, утоляя ее неудержимый интерес к происходящему. — Проще говоря — нас с тобой хочет убить толпа злых людей.