— Да. Думал об этом.
— И думаешь даже сейчас. Вряд ли я тебя смог переубедить.
— Смог. Я хотел уйти только потому, что не верил в наше сосуществование. И помнил твои слова — ты меня используешь.
— Ты тоже меня используешь, — усмехнулся я. — Еще с тех пор, как получил пулю в горло. Симбиоз, Ян, строится на взаимовыгоде. А вот если бы я вообще ничего тебе не давал, это был бы паразитизм. Мы сосуществуем и взаимно пользуемся друг другом. На этом может строиться что-то иное.
— Есть ли что-то глубже выгоды для нас обоих?
— С твоей стороны — да. С моей… может быть. Я пока не уверен точно. Хотя, если я спас тебя — наверняка что-то есть. Как минимум, ты иногда очень забавный.
— Вот уж спасибо.
— Не дуйся.
Ян сквозь зубы процедил какое-то ругательство и упер взгляд в горизонт.
До города было два дня пути. Даже если бы не знал, я чувствовал бы близость моря. Это… особое чувство, витающее в воздухе.
Впрочем, окружающий пейзаж мог бы ввести меня в заблуждение. В конце концов, он однообразен. Снег, снег, повсюду чертов снег: на кустах, на деревьях… и под ногами.
Мне захотелось спать. Это чувство будило кольцо, надетое на палец. Я почувствовал легкое покалывание, идущее от артефакта. И сопротивляться ему было сложно. Но перед сном я решил коснуться Тласолтеотль.
— Значит, ты победил.
— А ты все проспала, — мысленно съехидничал я.
— Я же сказала, результат меня не беспокоит. Я готова была принять любой исход.
— Ладно. В любом случае — рад тебя слышать.
— Взаимно, Джордан. Теперь ты просто вампир?
— Представь себе. Непривычное чувство.
— Но кое-кто будет этому рад.
— Например?
— Некрос.
Я на некоторое время замолчал. В мыслях ничего не двигалось, я наблюдал за размеренным движением пейзажа. А потом спросил:
— Она вернется?
— Обязательно. То, что с ней случилось в Альтстоне — результат эльфского проклятия, которое она заработала, будучи моложе. Но в тот же день она нашла прореху в пророчестве, поэтому ее смерть всего лишь формальность. Некрос жива и дышит в данный момент. Скоро найдет тебя, чтобы забрать меч.
— И ты уйдешь вместе с двуручником?
— Дорогуша, ты от меня так легко не отделаешься, — рассмеялась Тласолтеотль, и мне оставалось лишь гадать, почему это ее так насмешило.
Я опустил взгляд на лезвие меча. В его сиянии, рожденном лучами солнца, я увидел взгляд богини. И ласково коснулся пальцами режущей кромки. Тласолтеотль прикрыла глаза и тихо зазвенела. Я улыбнулся в ответ на ее слова.
— Конечно же, моя богиня…
***
В этот раз сон был другим. Мы с отцом сидели на кухне, друг напротив друга, за грубо сколоченным столом. Мы оба любим его, хотя маме он не нравится.
— Этот чай… неплохой, — папа причмокнул, как он делает обычно, пытаясь прочувствовать вкус. — А что тебе в нем нравится, Джо?
— Мне нравится вкус малины.
— Да. Мне тоже. Я сразу представляю огромный малинник, колючий, но родивший так много вкусных и спелых ягод, что можно хоть весь день сидеть и есть их…
Я улыбнулся, глядя, как отец прикрыл глаза, погружаясь в воображение. Он часто так делает. Особенно когда рассказывает про ту схватку с огромным людоедом, которая оставила на его теле жуткий шрам. Папа обожает этот бой. Хотя рубец показывает мало кому… Мама говорит, что он стесняется.
Мне захотелось сказать отцу, что я его люблю, но вдруг я заметил у него за спиной что-то… необычное. Что-то, чего в моем сне не должно быть. Девушку. Черноволосую. Она стояла позади папы, у приоткрытой двери. На секунду она повернулась ко мне, подарив взгляд странных глаз. А потом зашла внутрь комнаты, которую я в нашем доме раньше не замечал.
— Я сейчас вернусь, папа, — пробормотал я, оставляя чашку на столе.
— Только не попадись маме под руку! Она все еще злится, что мы с тобой не позанимались математикой. Знаешь же, опять начнет язвить и издеваться. Дай ей время успокоиться.
— Хорошо! — отозвался я, с интересом подкрадываясь к двери, за которой исчезла та странная девушка.
Потянув ручку на себя, я вошел. За спиной раздался хлопок. Я обернулся и понял, что стал выше. Мои руки — грубее, а голос — ниже. И дверь, в которую я вошел вслед за девушкой, была в моих снах уже не раз.
— Алиса… — я посмотрел на сестру, сидящую на стуле спиной ко мне.
В этой комнате не было мебели, ковров, ламп. Совсем ничего. Лишь дырка в потолке, через которую пробивался лунный свет — прямо на плечи Алисы.