— М? — я перевел удивленный взгляд на девушку. — Так и зовут, серьезно?
— Называй меня так. В нашей деревне не принято представляться перед чужаками. До тех пор, пока не будет ясно, что им можно доверять.
— Имена у вас настолько священны?
— Да. Поэтому… я кое-что нарушила, когда спросила твое имя. Но это произошло по привычке. В Заповеднике все были мне друзьями. Но не здесь. Поэтому я не назову тебя, пока не пойму, что готова слышать свое имя из твоих уст.
— Звучит так, как будто ты решила надолго со мной остаться.
— Хочу посмотреть на ту страну, к которой ты так стремишься.
— Файльг, — безразлично сказал я. — Страна варваров. Холиврит торгует только с ними. В обмен на оружие, еду, лекарства и прочее они отправляют нам рабов, руды, животных. Что-то еще, может. Я мало знаю об этом всем, потому что в Холиврите никого не посвящают в детали. Но эта страна находится за Кровавым морем, и какой бы она ни была, я хочу туда. Подальше от сил, вырвавшихся из ваших… земель.
— Кровавое море?
— Оно красное. Как кровь. Потому и называется так. Думаю, скоро сама увидишь.
— Тебе такое подходит, — суховато сказала Валькирия.
— Не суди по мне так легко. Я не люблю убивать. Сейчас это вынужденная мера.
— Да? Не похоже, чтобы эти люди могли тебя серьезно ранить.
Я рассмеялся. И замолчал. Не объяснять же ей, что выстрел из револьвера инквизитора почти полностью уничтожил пару моих позвонков, и единственная причина, по которой я не остался калекой — это сердце грифона. Если бы тот парень попал по моему главному органу… Думаю, даже Тласолтеотль не смогла бы мне помочь.
Задумавшись об этом, я вдруг вспомнил о доспехах. Их мало используют, потому что для вампиров это так себе препятствие. Но… если быть откровенным, купить доспех на левое плечо было бы совсем неплохо. Не хочется рисковать сердцем грифона из-за каких-то мелочей вроде странного вида и скованных движений руки. Конечно, ружейный выстрел все еще может пробить сталь. Да и болт из арбалета. Но у меня все еще есть мой Дар для таких случаев.
— Вампир?
— Да? — я повернулся к Валькирии.
— Я тебя обидела?
— Чуть-чуть. Не страшно.
— Мне дико видеть, как люди научились легко лишать друг друга жизни. Мать всегда говорила, что люди — одни из самых добрых и понимающих существ в этом мире. И потому наша Фрейя их так любит, а вдобавок хочет, чтобы валькирии были такими же.
— Мир меняется. И люди вместе с ним. Сколько сейчас твоей матери лет?
— Сейчас она мертва.
— Угу… Сочувствую, — я прокашлялся. — Моих родителей тоже давно нет в живых. Поначалу это больно, но потом привыкаешь. Я уверен, что их смерть не смогла нас разделить. Они все еще где-то внутри меня. Хоть это и банально, но если верить — становится легче. Дышать, смотреть на мир, думать о них.
— «Банально»? Что это значит?
— Так говорят, когда хотят подчеркнуть, что идея не новая и даже старая. Не очень вежливое слово, если подумать. В конце концов, каждый живет так, как удобно. И видит то, что хочет. Называть что-либо банальным — это значит жестоко обесценить предмет. Назвать его… почти что ненужным старьем.
— И все же, ты сказал, что это банально. Но знаешь, что это плохое слово. Почему?
— Потому что я хам и грубиян, — я повернулся к Валькирии, чтобы подмигнуть. — Не обращай внимания на такое.
— Хорошо.
Ветер порывисто вскинул снежные кружева в воздух. Я посмотрел на полет снежинок, окутавших карету. И тихо, чтобы Валькирия не успела вслушаться, выругался. Знакомый вой поднялся вновь. Но на этот раз в нем не было зимней вьюги. Сейчас в нем была лишь жажда мести. Я с сомнением опустил взгляд на клинок. Смогу ли я использовать Симфонию металла?..
Сможешь.
Я сглотнул. Нет, ни за что.
— Валькирия, — негромко позвал я. — Ты знаешь о призраках?
— Да, иногда видела их в Заповеднике.
— За мной охотится парочка таких. Ты знаешь способ, как их отпугнуть?
Валькирия задумалась. А я тем временем дернул поводья, поторапливая коней. Карета зашуршала осями громче.
— Мы использовали полынь-цветок. Он горит ярко и отпугивает любых злых гостей.
— А если нет полынь-цветка?
— Тогда рисовали печать.
— Какую? — я повернул голову к Валькирии. — Это руна? Как она активируется?
— Соком из полынь-цветка.
— Сука! — рявкнул я, а потом выдохнул, успокаиваясь. Вой нарастал. — А если нет ни полынь-цветка, ни сока из него? Ты знаешь что-нибудь простое, что можно сделать в одиночку без всяких корешков?
— Не знаю… — смущенно ответила Валькирия, задетая моим грубым словом.