Говорить что-либо было бессмысленно. Я слабо верил, что оправдания имеют вес. Особенно перед Валькирией. Существом, несомненно, воспитывавшемся в благородстве и чести. Неуклонно следовать заповедям Фрейи… и устаревшим догмам морали.
Все же, меня прорвало.
— Хватит думать, что тебе виднее. То, что у тебя есть крылья и ты привыкла многое наблюдать с высоты птичьего полета, не значит, что у тебя обзор лучше. Я не могу летать, но для меня очевидно — если кто-то пришел меня убить, надо убить его первым. Так заведено в том мире, в котором я родился.
— Почему ты не пробовал поговорить? С душами. И с теми, кто пришел в тот дом. Ты сразу начал стрелять и призывать магию.
— Эх, — я, поднявшись, уселся на сидении, уперев локти в колени. — Ты в курсе, что ты после пяти минут общения становишься занозой в заднице?
— Я нахожу это оскорбительным, — холодно ответила Валькирия.
— Не обижайся, я всего лишь говорю так, как есть. Разговоры, красавица, не всегда помогают. Давным-давно, когда охотники на вампиров пришли в мой дом, я не молчал. Я просил уйти, оставить нас с родителями в покое. А потом я просил уже о другом. Чтобы мне перестали ломать ребра, топтать лицо сапогами и выдирать ногти. Как видишь, мои пальцы, грудь и лицо до сих пор сохраняют прекраснейшую кривизну и уродливость. Иногда есть ситуации, в которых треп ничему не поможет.
— Но ведь охотники могли тебя убить. Не убили, пощадили.
Я вздохнул, подперев кулаком переносицу. «Спокойствие, Джордан, сохраняй его ради всего святого».
— Единственная причина, — медленно начал я, — по которой я перестал видеть тот день перед своими глазами, — это смерть демона, который жил во мне до недавних пор. И единственная причина, почему я сижу сейчас здесь, весь изуродованный шрамами, таскаюсь с двумя идиотами и одной искалеченной вампиршей, как раз заключается в том, что меня пощадили. Единственная причина, почему я должен убивать, есть людскую плоть и ныть каждый раз, когда разговор уходит не в то русло, заключается в том, что меня пощадили. Что ты знаешь о пощаде, Валькирия? Хоть раз тебя щадили? Хоть раз ты сама кого-либо щадила? Подозреваю, нет. Иначе бы ты не давала такую большую цену этой дрянной милости. Моя пощада — не благость. Это всего лишь насмешка над тем, у кого забрали почти все.
Валькирия ничего не сказала. И даже не открыла глаза. Я усмехнулся. Уж не знаю, было ли ей что ответить или она пыталась найти подходящую реплику. По большей части, мне плевать. Поэтому я мысленно унесся в тот день, когда вместе с Алисой переплыву Кровавое море, попаду в Файльг и забуду обо всем.
Тишина кареты разбавлялась лишь бормотанием вампирихи и мерным дыханием светловолосой. Кони стояли на месте. Это было очевидно. Вопрос лишь в том — был ли неподалеку Ян? Или он, отвязав одного из жеребцов, двинулся дальше сам? Как долго будет хватать моего терпения и веры в южанина, чтобы я не схватил Тласолтеотль и не вскрыл эту карету изнутри, наплевав на безопасность вампирихи? Поначалу я решил, что хватит надолго. Но каждая секунда, проведенная взаперти, в полумраке, в неизвестности, давила на меня и подтачивала решимость. Вскоре — ладони вспотели. Несмотря на сердце грифона, которое часто подавляло некоторые «людские» проявления в теле.
Я нетерпеливо постукивал пальцами по колену. Спать не хотелось. Да и — что толку от сна? Он позволяет забыться, но проблема остается проблемой.
Интересно, южанин испытывал нечто подобное, когда оставался в карете? Вряд ли. Уж он-то знает: моя мотивация нерушима, я жажду на юг и буду добиваться любой ценой, чтобы кони везли нас туда. Тем более, здесь есть сумки. С едой, водой для Яна. И — для меня. А еще, где-то там лежит книга, подарок от Ливера. Такой старый… но все же, до сих пор напоминает о нем. Так, будто вчера только получил. Может, дело в исписанных полях; а может, в том, что Ливер тогда был единственным, кто отнесся ко мне как к инквизитору, а не как к упырю без клыков. В любом случае…
Я потянулся за ремнем сумки. Мне захотелось почитать. Велик шанс, что я сжег душу Ливера вместе с остальными — но даже так книга была для меня ценной и памятной вещью.
Писание. «Библия» для инквизиторов. Я привычно пролистнул первые страницы, где весьма сжато и поверхностно изложена суть Темнолесья, приведены теории появления вампиров и, конечно же, в подробностях расписывается история Инквизиции. Долистав до бестиария, я забегал взглядом по строчкам. Валькирий в этой книге не было. Как и многих других существ. Но — зато раздел с ограми достаточно забавный. Главным образом потому, что в нем приведена короткая и глупая притча от древних народов, которую Ливер не смог понять. Поля в этом месте исписаны, в основном, его возмущениями.