«Хотя не исключено, что их напугал мой вид, — подумал я про себя. — Все-таки, разодранный инквизиторский мундир и повязки на теле и голове могут вызвать ложное впечатление».
Говоря о перевязи — она во время пути успела пропитаться кровью. Алиса больше не питалась, поэтому и раны мои перестали заживать так, как им следовало, исходя из моих возможностей. Все-таки, дырки в теле — явный минус.
Местный кабак встретил нас дружелюбной и многообещающей вывеской: жареный поросенок с яблоком во рту и чертиком, сидящим в ухе. При виде этого местного художественного шедевра мое настроение поднялось до небес.
— Что-то мрачновато, — подметила Алиса.
— Самое оно, — с широкой улыбкой ответил я. — «Напиться до чертиков», слыхала? На вывеске об этом и идет речь. Напиться и нажраться, ни больше, ни меньше.
— Напьешься, станешь свиньей, подадут тебя на стол с таким же яблоком. Как в одной сказке, слышал? — Алиса спустилась с коня, держа его за поводья и терпеливо дожидаясь, пока я соизволю последовать за ней.
— Мне сказок не читали, — кряхтя начал я, соскальзывая с лошадиного крупа и морщась от неприятных болей по всему телу, — но с уверенностью могу сказать, что если мне позволят хорошо отоспаться, то пусть подают хоть с яблоком во рту, хоть со сливами…
— Не продолжай, — угрюмо оборвала меня девушка.
— Я хотел сказать «со сливами в ноздрях», но раз уж ты такая, то ладно, — рассмеялся я, привязывая коня к столбу.
Дверь скрипнула, впуская нас в прокуренное, продымленное, просаленное помещение: типичный сельский кабак, которых я за свою жизнь повидал всего пару штук, но этого хватило. Я тут же направился к стойке, лавируя между кривыми столиками, грубо сколоченными стульями и дрыхнущими телами. Было не слишком поздно, но для пьяниц всегда ночь. А Алиса осталась позади — стоять у окна, следить за нашим транспортом, который начал недовольно ощипывать траву у крыльца кабака.
Трактирщик посмотрел на меня косым взглядом жирной морды и расплылся в улыбке, когда я выложил на стойку последнюю нашу с Алисой мудрию — золотую монету.
— Пожрать, попить и поспать, — сказал я, медленно переправляя монету через лужицы пролитой выпивки и куски чего-то жирного и размокшего.
Трактирщик ловко выхватил монету из-под моего пальца, деловито протер ее тысячелетней тряпочкой, которая используется и для протирки посуды, и для протирки стойки, и для протирки рук, попробовал на зуб и удовлетворенно кивнул.
— Присаживайся, мужик, пойдет кобыла.
И тут же отвернулся, работая над стаканом для «мужика». Я удовлетворенно кивнул и обернулся посмотреть на Алису. Она уже выходила, напоследок глянув на меня. В общем-то, за нее я не переживал, девушка толковая, клыки острые и крепкие, конь есть…
— А ты откуда заехал? — спросил трактирщик, выставляя мне кружку эля. — И что будешь: что-нибудь зажаренное или завяленное?
— И того, и другого понемногу, — махнул рукой я, принимая в ладонь добротную деревянную посудину со сладковатой, но дешевой выпивкой. — Да так, с запада приехал. Ничего особенного. Путешествую, скитаюсь.
— А инквизиторский мундир зачем натянул на себя? — трактирщик глянул на меня, перед тем как зайти на кухню, где что-то уже жарил.
Я отхлебнул, довольно потянулся, разминая плечи, дождался, пока мой собеседник снова вернется за стойку, и ответил:
— Чего бы не натянуть? Дезертир я.
— Дезертир, значицца, — трактирщик задумчиво пожевал губу. — Не боишься так открыто говорить об этом? Хотя, я вижу, тебе уже все равно.
Он кивнул на мои грязные повязки.
— А ты мне в глаза внимательно посмотри и подумай, все равно мне или нет, — ухмыльнулся я, вперив взгляд в зенки, скрытые за толстыми щеками и густыми бровями.
Трактирщик некоторое время внимательно смотрел: даже пятна со щек сошли. А потом медленно кивнул и долил мне эля.
— Хорошо, я тебя понял. Комнату любую?
— Такую, чтоб окно было. Ну, ты понимаешь, — оскалился я. — Только знай: если мне придется воспользоваться им как-то, я вернусь сюда и разрежу твое брюхо. Мы договорились?
— Уговор, ты не переживай.
— Я не переживаю, главное, чтобы твоя душа всегда спокойна была, — усмехнулся я и перекрестил воздух перед трактирщиком. — Мир тебе, человек, дающий всем еду. Ты знаешь, где я сижу, пожрать принесешь.
Устроившись где-то в углу, я откинулся на жесткую спинку и прикрыл глаза — Алиса ела. Тихо выдохнув, я с удовольствием почувствовал прилив сил. Будто мощный поток наполнял меня, заливал все, накрывая с головой, но при этом оставаясь внутри. Я удовлетворенно кивнул. Наверное, дай мне десятков пять металлических прутьев, и я смог бы их всех запустить в центр мишени с расстояния в сотню метров. Хотя все это лишь ощущения, не более… Но я понял, каково это, когда вампир питается. Тогда, у инквизиторской повозки, я не успел почувствовать этого. Наверное, отчасти из-за того, что сама Алиса питалась недолго.