— Скажи, Самюэль, — начал я, стараясь побороть одышку — во время побега не до слежки за дыханием, — какого хрена тебя не было на посту, когда Ливер меня будил?
Блондин слегка побледнел и мрачно взглянул на меня.
— Ты ошибаешься, я был на месте. Отпусти руку.
— Не отпущу, — покачал головой я. — У меня были положенные полчаса на сон. Я не успел их проспать, песок в часах даже наполовину не вытек. Куда ты успел слинять за те десять минут, что я дремал?
Самюэль попробовал вырвать руку, но получилось у него это только со второго рывка — я просто разжал пальцы, и инквизитор упал на землю. Не позволил ему подняться, схватив парня за воротник. Ливер попробовал остановить меня, положив руку на плечо, но я ее скинул.
— Знаешь, Самюэль, у нас не заладилось с самого начала. Я служу в этом городе пару лет, а ты появился здесь только пару месяцев назад и сразу стал начальником дежурного поста. Не хочу говорить, что это из-за твоего дальнего родства с комендантом. Возможно, ты способный малый. Но для меня ты чертов сосунок, поэтому вместо того, чтобы лезть в мою службу, оботри молоко с губ и займись собой.
Дернув воротник инквизитора, я с удовлетворением услышал легкий треск ткани рвущегося мундира. Ливер ойкнул, а Самюэль тут же вскочил — его лицо горело негодованием. Оно и понятно, мундир — личная честь каждого инквизитора. Парень злобно посмотрел на меня, сплюнул и пошел в другую от реки сторону.
— Самюэль! Ты куда? — Ливер обеспокоенно посмотрел вслед «начальнику», но я хлопнул товарища по плечу.
— Мундир зашивать пошел, пускай. Мне без него легче дышится. Идем уже к реке, а то так без нас все трупы переловят.
Я был зол на Самюэля, но еще больше я злился на себя — мало того, что подслушал опасный для меня разговор коменданта, так еще и оскорбил его племянника. Пора переставать лезть на рожон. Хотя это из-за кошмара. Я всегда после него немного на взводе…
До реки, разделяющей город Грид на две части, оставалось всего ничего. Но я невольно замедлился — начало ощущаться зловоние. На этот раз настолько сильное, что почувствовал его с немалого расстояния. «Неужели столько трупов? — подумал я, закрывая лицо рукавом. — До утра не выветрится. А те, кто живут возле берегов, уже все поняли. Опять слухи пойдут».
Главной проблемой нашего города была река. С одной стороны, она давала пищу и воду рабочей части Грида — трущобам, расположенным на правом берегу, в которых жили земледельцы и скотоводы. Но с другой стороны, по ней часто в город приплывали трупы вампиров. Почему только вампиров и откуда они берутся — никто не знал. Это было достаточно странным явлением, которое, насколько я слышал, пока не встречалось в других городах Холиврита.
Дело в том, что тела вампиров особенно чувствительны к двум вещам: огню и воде. Конечно, и того, и другого нужно было достаточное количество, чтобы убить вампира, а не причинить ему ожоги, которые потом эта тварь запросто залечит. Но вот большие водоемы, в частности такие, как наша река, убивали вампиров почти мгновенно. Поэтому, кстати, трупы, приплывшие по реке, называли иногда «сгоревшими». Вампиры — существа энергетические, и от мощных очищающих источников (огня и воды) их души просто сгорают. Пищей вампиров является не кровь, а энергия, которая находится в ней. И питаться им надо регулярно — из-за особенностей души. У вампиров, в отличие от людей, она напоминает котел. В него надо постоянно набирать воду, которую ты пьешь по мере желания и необходимости. Такое «специфическое» строение души позволяет вампирам использовать способности, которые для людей недоступны. Многое, конечно, еще зависит от рода вампира. Есть разные кланы, члены которых имеют лишь определенные способности и не могут научиться другим. Наиболее распространенные из них у вампиров имеют пассивную форму — кровососы из некоторых кланов сильнее физически или обладают особенным строением тела. Хотя бывают и редкие, почти уникальные виды. Как-то раз в Гриде завелся кровосос, который мог становиться невидимым… Ну и наморочились с ним.
Наверное, единственная причина, по которой человечество еще существует, это сложный процесс обращения. Чем более специфический вид вампирьей «души», тем сложнее обычного человека «оклыкачить». Поэтому кровососов с пассивными способностями больше всего: в организмах происходят минимальные изменения. А вот те же «невидимки» настолько редкие, что инквизиторам запрещено их убивать — берут живьем, чтобы пасторы Инквизиции могли проводить опыты и обнаруживать недостатки механизма «души». Как ни странно, даже зло пытается держать в себе баланс. В основном чем необычнее вампир, тем больше у него недостатков.