Дернув за ручки двустворчатой двери, я вдохнул пар, резко прильнувший к моему лицу.
— О, инквизитор! — голос Некрос эхом пронесся по всей комнате, глухо резонируя в тумане.
— Почему ты думаешь, что я? А если бы это была Алиса? — спросил я, больше с иронией, ведь вампиры вряд ли могут принимать нормальные ванны.
— Она уже мылась.
— Да? — удивился я. — Но ведь вода…
Некрос рассмеялась. Ее смех заливисто зазвучал среди мокрых стен и камней.
— Здесь разбавлены минералы, они делают воду безопасной. Раздевайся и залезай, мне самой скучно!
— Разве здесь не пробегал красноволосый парнишка с акульими клыками, примерно на голову ниже меня? — с усмешкой поинтересовался я, стягивая с себя одежду.
— Ты про моего сына? Выбежал так же быстро, как вор из горящего дома.
Я сел на край пола и медленно опустился в горячую воду. Где-то вдалеке, за туманом, раздались всплески.
— Вы не ладите?
— Ладим. Но он почти всегда голодный, это накладывает отпечаток на его прохладное отношение к живым существам.
Вспомнив клыки сына Некрос, я понимающе промолчал и не стал расспрашивать подробности. Из тумана показались алые волосы демоницы. Она подплыла, медленно и не торопясь. Глянув на меня, Некрос с улыбкой спросила:
— Я так понимаю, вы где-то встречались? Ты не удивлен его присутствию.
— Да, он мне вчера в кровати горло перерезал, — ответил я; якобы в шутку, хотя был уверен, что на шее какие-то следы сохранились. — Мы встречались, когда меня инквизиция перевозила. Он почему-то был среди них.
— Мой сын очень любопытный. И легкомысленный, — вздохнула Некрос. — Любит посмотреть, как все у людей устроено.
— А клыки ему не мешают?
— Видимо, нет, — с безразличием ответила она. — Странно, что он тебе помог. Обычно он не очень любит вмешиваться в чужие дела.
— Не думаю, что пытки демона, прибитого к полу телеги, можно назвать делами… — пробормотал я. — Хотя он упоминал, что вы нелюдимые.
Некрос кивнула, загребая воду руками и задумчиво глядя сквозь меня:
— У меня не та работа, чтобы с кем-то общаться.
— Разве демонам обязательно работать?
— Сейчас первая и самая главная задача большинства демонов — поддержание Лесов Силы. Каждый делает это в меру своих возможностей. И я не исключение, — поделилась Некрос.
— И как же ваша нелюдимость связана с Лесами?
— Поверь мне, связана.
Я посмотрел на демоницу, которая тут же отвернулась от меня и начала отплывать. Но даже так я чувствовал на себе ее пристальное внимание. Не удивлюсь, если она может следить не только глазами…
— От кого ты его родила?
Некрос остановилась, замерев в воде. Ее голова медленно повернулась, а глаза бесстрастно посмотрели на меня.
— Это не тот вопрос, который должен задавать гость в чужом доме. Знай свое место.
— Мое место везде, где я есть, — ответил я. — Никогда не помню, чтобы просил помогать мне. Ни твоего сына, ни тебя я ни о чем не просил. Вы оба вмешались в мои личные дела. В мою личную смерть. И я даже не просил вас устраивать меня в вашем доме.
— Допустим, — холодно ответила демоница.
— Мне стало интересно, потому что я чувствую от тебя… что-то. Силу, энергию. Может, твою душу. Неважно, — я закусил губу, задумавшись. — Но от него ничего подобного не идет. Когда я рядом с ним — я будто рядом с обычным человеком. Думаю, ты от человека его и родила, да?
Некрос некоторое время смотрела на меня. На ее лице ничего не отражалось, а глаза были полностью пусты. «Не перегнул ли я палку?» — стрельнуло во мне после нескольких секунд тяжелого молчания. А потом она улыбнулась.
— Извини, инквизитор, ты затронул больную тему. Конечно же ты не гость, потому что я тебя не приглашала, а ты не напрашивался. Просто не знала, как отреагировать на твой вопрос. Он был… неожиданным… — Некрос снова задумалась, опустив взгляд в воду. — Знаешь, по-моему, мой сын уже не маленький. Поэтому будет правильным спросить все у него. Я никогда ничего не скрывала, так что он знает всю правду. И только ему решать, рассказывать или нет.
— Справедливо. И ты меня прости. Он странный, это вызывает интерес, — объяснил я. — А почему, кстати, у него нет имени?
— Потому что такие, как он, его не заслуживают, — ответила Некрос.
Я замер, пораженно уставившись на демоницу и не веря своим ушам. «Нет, конечно, это ее право, но то, как она это сказала…» — в изумлении думал я. В ее голосе звучал бесконечный мрак, но вместе с этим тяжелое отчаяние. Отчаяние, возможно, матери, которая что-то потеряла. А может, мне показалось. Ведь Некрос тут же улыбнулась и протянула мне руку: