— Тапка?..
— Да, я уверена, что тапок был. Ты ведь понимаешь — после смерти Отца от места его гибели разбегаются твари. И спустя некоторое время все земли, по которым они пробежали, оказываются заточены в барьер. Значит, Леса Силы огораживают то место, где погиб Люцифер. Я пока не встречала того, кто собственными глазами увидел бы тело Отрока. Или его остатки.
Внутри меня все похолодело. Я облизнул пересохшие губы.
— Хочешь сказать, что он может быть жив?
— Это теория, ходящая в очень узких кругах. Но на его месте, я бы разработала какой-то отвлекающий маневр на случай, если меня возьмутся прикончить, — Некрос вздохнула. — А учитывая ту мощь, которой обладал Отрок, он мог позволить себе создать тварей подобно тому, как когда-то создали людей и зверей. Ведь представь — даже Бог не мог справиться со своим взбунтовавшимся сыном. Что в очередной раз подтверждает слухи о том, что Люцифер не был сотворен Всевышним.
Со вздохом потерев переносицу, я поднял взгляд на демоницу. Она сидела, мрачно глядя на меня.
— И что дальше?
— А вот что. Сейчас Леса поддерживаются всеми возможными силами этого мира: боги, демоны и некоторые ангелы. Не все принимают участие, ведь есть существа, которым очень интересно взглянуть на место смерти Люцифера. Думаю, среди них находятся и очень влиятельные личности, которые по каким-то причинам открыто не вступают в игру. Но до этого мы справлялись и теми силами, что есть. А с недавних пор среди поддерживающих барьер начали происходить «несчастные случаи». Говоря простым языком — многие из нас умирают и пропадают. А некоторые просто втихую перестают работать над поддержанием Лесов. Грубо, но вся эта затея с защитой мира от полчищ тварей разваливается как песочный замок. Нас теснят, пользуясь тем, что мало кто может дать отпор — большая часть сил уходит на барьер, — Некрос наклонилась к столу, уперевшись локтями в скатерть. — Многим будет выгодно, если Леса Силы перестанут существовать и Орда снова начнет свое наступление: кто-то хочет прорваться к месту смерти Отрока, а кто-то хочет пировать на трупах и душах. И самое досадное, что их желания могут сбыться. Потому что если еще хоть один перестанет поддерживать барьер — тот лопнет. Твари тоже прикладывают немало усилий по прорыву, постоянно просачиваясь через лазейки и создавая новые. Леса Силы с самого начала были плохой затеей, но никто и предположить не мог, что все примет такой скверный оборот. Если заточенным существам все-таки удастся освободиться, вся их ярость, накопленная за эти десятилетия, станет аутодафе для всех нас.
В комнате воцарилось молчание. Я, пытаясь прийти в себя от услышанного, сидел и смотрел на пламя свечей, горящих перед глазами. «Клыкастый» вертел в пальцах одну из косточек. Некрос глядела в пустоту, отстукивая пальцами какой-то незамысловатый ритм. Я сглотнул, смачивая язык в слюне.
— Ты знаешь, кто будет следующим?
Некрос медленно кивнула. Ее глаза посмотрели на меня. Веки плавно опустились вниз. А губы тихо прошептали:
— Скорее всего — я.
Глава 15: Бесполезный
— Мне нужна твоя помощь, — сказала она тогда.
— Помощь? Какая?
— Не так важно, что произойдет со мной, но коридоры этого дворца должны быть всегда пусты, иначе барьер падет. Ему нужна защита.
— А кто будет ее оказывать? Вряд ли много желающих…
— Деревенька к северу от города. К ней ведет единственная тропа. Тебе просто нужно договориться.
— А других переговорщиков у тебя нет? Я привык мечом махать, а не языком трепать.
— Ты никто для этого мира, поэтому я надеюсь, что ты справишься. Ты ведь не подведешь меня, инквизитор?
Я швырнул клыкастому свою сумку.
— Подержи, я отлить хочу.
Сойдя с тропы, я спустился в буерак. Вокруг были лишь чертовы ели и сосны: первые ощетинились своими колкими ветвями, будто стоящие на вечной страже ежи; а вторые, искривляясь, стремились вверх, трясясь зеленой верхушкой. Некоторым деревьям было уже немало десятилетий — это видно по мощным стволам; по изъеденной, но закостенелой коре; по ветеранским шрамам, оставшимся от чьих-то когтей. Почва здесь была промерзшей. Кажется, погода совсем не бережет этот лес.
Поежившись, я расстегнул ремень и огляделся. Конечно, вряд ли здесь кто-то будет, но осторожность не помешает, особенно в таком деле. Прямо передо мной корни старого, давно мертвого дерева. Будто черви, они вылезали из безжизненной земной плоти, корчась и извиваясь. Я выдохнул. Струя смывала с корней грязь, местами освобождая их от сухой земли. Я чуть сдвинулся, чтобы не брызгало так сильно. Поначалу веселое журчание превратилось в какое-то мягкое, невыразительное. Со вздохом стряхнув и снова запаковавшись, я звякнул ремнем, застегивая его, и уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг случайно заметил в земле что-то странное.