Некоторое время вглядываясь, я поднял руку и сорвал одну из ссохшихся ветвей. Наклонился, осторожно втыкая ее в землю. Поковырявшись, я понял, что там действительно что-то есть. Присев, я стал работать активнее — счищая веткой мокрую землю, я постепенно докапывался до чего-то. Земли становилось все меньше, пока…
Хмыкнув, я закусил губу и остановился, отложив свой «инструмент» для копания в сторону. Больше он мне не нужен был. На меня уставилось лицо. Тонкая кожа потемнела, были видны трупные пятна на его нижней части. Хищный оскал исхудавших губ и мрачная хмурость запачканного лба. Я выдохнул, задумавшись о неприятной находке. Мертвец в лесу… обычное дело, на охоте всякое бывает. Наверное, его закопали в корнях, чтобы мелкие падальщики не могли добраться. Хотя для этого слой земли слишком тонкий.
— Прости, дружище.
Вздохнув, я отер лицо, убирая с него волосы. Ветер упорно посвистывал среди стволов, лишь иногда затихая в колючих елях. Во рту стало как-то неприятно. Сплюнув на землю, я бросил последний взгляд на мрачное лицо мертвеца и решил вернуться к спутнику.
— Эй, клыкастый, — позвал я, поднимаясь по камням и цепляясь за корни, чтобы выбраться из буерака. — Далеко нам до деревни?
Сын Некрос неопределенно пожал плечами и бросил мне сумку.
— Давно не ходил туда, точно не знаю.
Закинув лямку на плечо, я продолжил путь по давным-давно заброшенной тропе — под сапогами шуршала трава, и лишь давние колеи свидетельствовали о когда-то ездивших здесь телегах.
— Что за место такое, что Некрос там защиту ищет? Так много добровольцев может набраться?
— Не все так просто. Добровольцы-то может и найдутся. Но нас не они интересуют.
Глянув на клыкастого, я усмехнулся.
— И кто же интересует, если не добровольцы?
— Мертвецы.
Я затормозил и уставился в спину зубастого. Тот повернулся.
— «Мертвецы»?.. — тихо уточнил я.
— Так и не понял? — улыбнулся мой спутник. — Маман только их и использует. Как слуг, как рабочих. Они немного тупые, но ее мозгов хватает на всех.
— Если вам нужны трупы, то почему бы просто не взять их? — спросил я.
— Люди бережно относятся к телам умерших…
Мне вспомнился мертвец в корнях дерева.
— Ну, если ты так думаешь… Хотя буквально несколько минут назад я наткнулся на труп какого-то парня, так что мне не кажется, что относятся так уж хорошо, как тебе кажется.
— У нас нет времени долго искать, — сказал клыкастый. — Нужно кладбище. Хотя бы несколько сотен трупов. Поэтому придется договариваться и просить разрешения.
Я с сомнением покачал головой.
— Просить? Вы вроде бы демоны.
— Мама не любит применять насилие, она ученый. А я просто вечно голодный парень. — Клыкастый мотнул головой в ту сторону, куда уходила тропа, призывая продолжить путь. — Так что твои слова звучат как странное обвинение.
Сдвинувшись с места, я пошел следом за «вечно голодным».
— И что странного? — спросил я, закидывая сумку за другое плечо. — Я просто не люблю, когда грешник строит из себя святого. Вряд ли вы всегда такие честные, так для чего эти игры в дипломатию?
— Мы стараемся не причинять зло без особой причины. Хочешь — верь, хочешь — нет.
Пожав плечами, я обернулся, посмотрев туда, откуда мы пришли. Из-за деревьев Альтстона почти не было видно.
— Сомневаюсь, что ты столкнешься с трудностями. Тем более, ты все равно привязан к городу до той поры, пока Алиса не поправится. А это будет не скоро, даже несмотря на то, что мы даем ей кровь.
Меч забрать у Акселя так и не удалось — я слышал, он смылся сразу после инцидента с отравой. И даже если он не взял с собой мое оружие, то найти его в обширном постоялом дворе представлялось немалой проблемой, требующей времени. Так что в итоге было решено, что я отправляюсь без оружия. В качестве компенсации предложили этого клыкастого демона. Надеюсь, его акульи зубы смогут помочь в случае чего. Писание тоже пришлось оставить в Альтстоне — я решил не волновать Алису известием о грядущем задании, поэтому не зашел к ней. Наверняка она разъярилась бы, узнав, что я снова получу возможность находить беды на свою голову. Так что единственное, что у меня было из вещей — это сумка с едой. Предназначалась она, скорее всего, для клыкастого, потому что привычного голода я не испытывал ни разу с тех пор, как мы вышли из Альтстона. А ведь прошло три дня… И хоть меня это волновало, я старался брать в учет все произошедшее со мной.