— Отпускать?! — прокричал я.
Было видно, что он колеблется. Он даже не смотрел на меня — только вниз. Я вдруг явно почувствовал страх, идущий через его ладонь. Острый пучок паники проскользнул сквозь мою кожу, ужалив в руку. «Черт возьми, не бойся, — мысленно просил его я. — Сосредоточься».
— Отпускать?!! — повторил я.
Он не отвечал. С каждой секундой удерживать зубастого за предплечье становилось все сложнее: злобный дождь как следует намочил рукав его гамбезона. А страх все больше сочился через его руку…
— Эй, Акула! — заорал я. — Послушай, мать твою! У меня сейчас рука соскользнет! Пожалуйста, постарайся успокоиться! Я отпускаю на счет три! Готовься!
Юноша вскинул на меня глаза, и я прочитал в них ужас. Только в тот момент, лежа грудью на грязи и удерживая этого парня над десятками кривых и мокрых камней, я понял, что моя рука держит руку ребенка. Выругавшись, я закусил губу. Делать нечего. Придется закончить начатое, потому что вытянуть обратно его уже невозможно — постепенно земля под моей грудью начинала оползать. Дождь слишком быстро все намочил…
— Раз! — крикнул я. — Два! Три!!
Пальцы клыкастого разжались почти одновременно с моими. С замершим сердцем я смотрел на то, как он летит вниз, на камень. Все происходило до жути медленно, и, казалось, я даже уловил каждый сантиметр проявляющейся вдалеке молнии. Я видел, как подошвы парнишки касаются булыжника; как его ноги подкашиваются; как руки лихорадочно упираются в камень, а все тело напрягается, по-кошачьи изгибаясь, чтобы сапоги не соскользнули по мокрому граниту. И все замерло. Клыкастый медленно опустился на камень. Медленно отполз от края. Поднял взгляд. Даже с такого расстояния я увидел все то облегчение, которое отобразилось на юном лице.
— Твою мать! — выдохнул я, переворачиваясь на спину.
Гремело почти каждую секунду. Дождь хлестал меня по лицу. Сильный ветер обдувал меня, промораживая мое мертвое тело до костей. А я судорожно дышал, пытаясь успокоить волнение внутри.
— Твою мать, — шепотом повторил я, закрывая на секунду глаза. — Получилось…
«Ладно, теперь моя очередь. Но в любом случае, больше половины успеха уже у нас», — с радостью подумал я, переворачиваясь обратно на живот и приподнимаясь, чтобы спустить ноги. Парень сидел внизу, на камне, терпеливо ожидая меня. Я выдохнул. Секунда — и я повис. Внутри все подпрыгнуло, я почувствовал какое-то дикое чувство безумия — я вишу на куске земли среди бурной стихии, а подо мной многие и многие камни, и совершенно ничего не отделяет меня от полета… «Отпустить. Надо отпустить сейчас», — сказал я самому себе. Убедившись, что готов, я собрался разжать пальцы. Но не успел. Земля не выдержала. Я собственным весом вырвал кусок грязи и травы. То, что я считал точкой опоры, осталось в моих пальцах, но более не было полезным. Ветер радостно подхватил мое тело. На секунду я увидел небо, озарившееся вспышкой. Услышал вскрик клыкастого. Почувствовал гранит под спиной. Вспышка, хрустом разлетевшаяся по всему телу. Калейдоскоп красок, которыми разлетелся вертящийся перед глазами мир. Еще один толчок в мое тело. И еще один. Хруст становился то громче, то тише; то беззвучно сливался с громом, то оглушал, раздаваясь в почти полной тишине дождливого вечера. В какой-то момент что-то меня останавливает. Я вижу под собой камни. Они были помельче. «Видимо, я у подножия», — вяло подумал я. В голове был туман, я еще не полностью понял, что произошло. Сорвался, неудачно приземлился… слетел с камня… но почему я сейчас в воздухе, а мои руки безвольно висят перед лицом?
Я перевожу взгляд с камней, пытаясь понять, где я сейчас.
— Джордан!! — доносился крик клыкастого откуда-то сверху.
Мой взгляд ухватил кору. В груди вспыхнули иголки, они начали размеренно шить мне рану. Множество покалываний фейерверком распустились во мне, расходясь по всему телу. Я взялся за сук, который стал будто частью меня.
— Это было близко, — одними губами прошептал я и выругался, сморщившись от боли.
Падение остановило именно то, что меня, будто шампур кусок мяса, пронзила толстая ветка. Когда-то это дерево росло на вершине, пока не свалилось вниз, к камням? Может, под его весом сдалась земля, не пронизанная корнями мелких растений? В любом случае, я почувствовал, что наши судьбы с этим стариком крайне схожи.