Выше!
Колючий взрыв устремляется в толпу безликих, масса распадается под лезвием музыкального огня. Смертельное нотное наполнение извивается змеей в табуне лошадей, разит их острыми клыками, впрыскивает яд, излечивая от бесконечной и тяжелой скуки — жизни.
Тишина.
Музыка стихла, я замер. Первая история была далека от завершения, но эта глава подошла к концу. Впереди еще много движений, несмотря на то, что меч совершил последний на сегодня росчерк и публика кланяется. Я развожу руками, кровавый фонтан показывает аплодисменты и восторженные крики. Я хохочу, а люди кричат и воют, не в силах выдержать столь прекрасной музыки.
Тварь позади меня ревет все сильнее, но оттого я лишь еще больше разражаюсь смехом. Ни дождь, ни пламя не в силах разлучить меня и слушателей.
Клинок скользнул в ножны, и я сделал первый шаг — первый шаг навстречу выходу из кошмара. Столь же обманчивого, сколь и страшного.
Тела извиваются в агонии наслаждения, руки хватаются за меня, и я благосклонно улыбаюсь. Сегодня им понравилось, сегодня они влюбились в прекрасное. Я подарил им лица, я подарил им живую смерть.
Но все пропало.
Дождь закончился. Треск пламени стих. Я огляделся. Вокруг меня — лес. А среди деревьев стоят люди. В их руках горят свечи. На моем поясе уже нет меча, а с плаща исчезли любые намеки на влагу. Я усмехнулся, оглядев собравшихся вокруг меня.
— Джордан? — тихо обратился ко мне один из людей. Они были в робах, а лица прятались под капюшонами. — Мы знаем, зачем ты пришел.
— И зачем же? — в груди все еще не улеглось после Симфонии, меня колотило.
Вместо ответа человек в робе протянул руку. Худые пальцы выскользнули из широкого рукава. Я, некоторое время нерешительно глядя на них, ухватился за ладонь. Мужчина повернулся и пошел.
Ноги были деревянными, Симфония забрала много моих сил, и я даже чувствовал, как в самом сердце что-то с натугой рвется, работая на износ. Легкие отказывались сотрудничать с остальным телом. Внутри меня словно долгое время горела печь, а потом вдруг погасла — я чувствовал остаточный жар, который только сильнее ощущался из-за лесной прохлады.
— Ты верно сделал, Джордан, что не пошел вперед. Это опасный сон.
— Что? — я уперся взглядом в черный капюшон.
— Это был не Люцифер. Просто химера твоего сонного сознания.
Я едва слышал его, собеседник был повернут ко мне спиной, но мне все-таки казалось, что интонации знакомые.
— Люцифер будет впереди, но не во сне. Ты идешь к нему. Поворот давно минован.
Я выдернул руку из его хватки и попятился назад. Моя ладонь легла на место меча, но нащупала лишь пояс.
— Ты ведешь себя немного эксцентрично. Думаю, это естественная твоя черта, Джордан, — спокойно сказал мужчина, не поворачиваясь ко мне. — Из-за этого твоя человеческая жизнь не сложилась. Но раз ты демон — сохрани свой характер. Он поможет тебе.
Я некоторое время стоял и смотрел на облаченного в робу человека, не зная, что делать.
— Ты мне снишься? Кто ты? — я надеялся, что хотя бы на эти вопросы он ответить сможет.
— Это не главные вопросы. Нам нужно дойти до двери.
«Двери? О чем он говорит? Выходит, это сон? В каком сне была дверь?» — я пытался хоть что-то вспомнить, но это было мне не под силу. Мои воспоминания будто были скрыты от меня. И хоть я смутно догадывался, о чем идет речь, образ постоянно ускользал.
— Ладно, идем, — согласился я.
Меня вновь взяли за руку. Холодные пальцы стискивали мое запястье. Это касание было неприятным, но в то же время каким-то знакомым… Под нашими ногами хрустели листья и шумела трава, над головами нечетко ухали совы, а ветви клеткой закрывали Луну. Лес был мне незнаком, хотя я не мог избавиться от ощущения, что когда-то уже был здесь.
— Не все сны запоминаются полностью. И нельзя знать о них все. Так же, как и с тем кошмаром, — тихо сказал мой проводник.
Хруст под ногами сошел на нет. Роба встала на месте. Капюшон повернулся ко мне.
— Иди. Она появится.
Мою руку отпустили. Я потер запястье и шагнул вперед. Под сапогом приятно зашелестели цветы. Прямо передо мной была дверь. Она медленно открывалась. Я напряженно смотрел на свет, бьющий из проема. Сон начинал вспоминаться… Я замер. Подал голос:
— Это ты?..
Она стояла в дверях, яркий свет бил ей в спину, черные волосы спускались на плечи, глаза бездонными омутами смотрели на меня — в них виднелась настоящая бездна, та, которой никогда не постичь. Ее тонкие губы изогнулись в улыбке. Оказывается, я по ней соскучился.
— Инквизитор, — промурлыкала Алиса. — Подойди ко мне…