Тласолтеотль рассмеялась.
— Хорошо, очень хорошо. Когда очнешься, Акула будет лежать рядом с тобой без чувств, но — в порядке. Ты добился того, что от тебя хотели. Сладких снов.
Меня затянула пучина приятной темноты. Так же быстро мышь исчезает в пасти кошки, так же быстро младенец тонет в воде: так быстро, что даже и подумать ничего не успеваешь, а только край сознания сухо замечает, что ты уже пойман в ловушку беспробудности.
Глава 19: Меч вне ножен
Мое пробуждение началось с мысли. С мысли о том, что мне пора бы открыть глаза. Ведь хочется пить. Почему-то я подумал о чистейшей воде, стекшей с вершины горы. О ручейке, медленно бегущем по камням. О ледяной жидкости.
На самом деле я подумал о крови.
Боль в груди затихала. После снов, в которых рану неприятно саднило, я с долей радости заметил, что в реальности дело обстоит гораздо лучше. Но сначала мой взгляд был направлен не на кровавую проблему, оставшуюся от ветки.
Акула лежал рядом. Его непослушные алые пряди растрепались по лицу, а промеж губ плавно шло дыхание. «Слава богу, он в порядке», — вздохнул с облегчением я, доставая из сумки флягу. Вода в ней была теплой. Солнце еще не успело как следует подняться, но уже становилось душно.
Осторожно подложив руку под голову спутника, я прислонил к его губам горлышко. Струйка проскользнула в рот Акуле, он глотнул, но глаза остались закрытыми. Я легонько пошлепал парня по щеке — реакции не было. «А его что вырубило? — недовольно подумал я, наблюдая за глубокой отключкой зубастого. — Меня-то понятно, я на камнях чуть все кости не переломал…»
Подняв взгляд на деревню, я вгляделся в покосившиеся давным-давно крыши избушек, часть которых уже едва стояла. Сон сильно отличался от реальности. Видимо, идти туда сейчас уже нет смысла — там только развалины, а протоптанные некогда тропы навсегда погребены под валунами.
Я вытянул плащ, который лежал под сумкой. Одевшись, я поднялся на ноги. Боли почти не было, хотя взамен пришло кое-что другое — слабость. Я с трудом стоял, тело отчаянно стремилось к земле, и я потратил некоторое время на борьбу с ним. И только убедившись, что голова не кружится, а ноги привыкли к нагрузке, я сделал первый шаг.
Не сразу, но я заметил, что в камнях передо мной торчит меч. Голубая сталь будто поглощала лучи солнца, оставаясь в свету мрачным куском металла. Длинное лезвие давало понять, что это двуручник. Только без эфеса. Обычная стальная заготовка лезвия, ни гарды, ни рукояти. Я взялся за кусок стали, который был отведен под хват, и вытащил клинок. Мечом это не назовешь…
— Заточен хорошо… — пробормотал я, осторожно касаясь пальцем лезвия. — Интересно, он давно здесь?
На лезвии была выгравирована какая-то надпись. Бережно подложив ладонь под конец клинка, я наклонился так, чтобы солнце осветило нужную мне сторону.
— Если заберешь меня — я отдам все, что нужно Некрос, — в глазах Тласолтеотль нервный блеск, она не была уверена до конца в своем условии, но тем не менее, в голосе слышалась решимость.
— Вот оно как…
Умостив недоделанный меч обухом на плече, я снова подошел к Акуле.
— Просыпайся давай, зубастый, — буркнул я, пихая его носком сапога в плечо.
Мой спутник наконец-то соизволил открыть глаза. Угольки мелькнули, машинально осматривая все вокруг. Взгляд Акулы остановился на мне. Парень улыбнулся и приподнялся на локте.
— Черт возьми, Джордан, ты все-таки ожил?
— Черт уже все это взял. Вставай, Некрос ждет нас с хорошими новостями, — я протянул руку Акуле, помогая ему встать.
«А может, и не только Некрос», — подумалось мне.
— Мы так быстро уходим? — удивился парень.
— Договориться было легче, чем я думал.
«Только вот не было ли это всецелым бредом?.. — усомнился я, но тут же вспомнил всю цепочку событий и одернул себя. — Нет, нет, нет. Даже не думай об этом. В конце концов, как ты представлял себе ситуацию? Придешь, тут будет нормальная деревня, и ты у обычных людей попросишь раскопать могилы их родственников и друзей? Кажется, это было бы еще страннее чем то, что произошло на самом деле».
Подняв Акулу на ноги, я пошел прочь от деревни. Под мой сапог попала хорошо знакомая мне ветка. Я усмехнулся.
— Ты снова хочешь по камням карабкаться? — в голосе спутника послышались жалостливые нотки, сразу, как только он уловил направление, в котором я шел.
— В этот раз все будет не так ужасно, дождя же нет.
— Но и мы будем не спрыгивать, а подниматься. Может, придумаем другой вариант? — судя по возрастающему возмущению, я понял, что зубастый совсем не хочет бороться со страхом высоты второй раз подряд.