А я держу рукоять, искусно разукрашенную богиней.
Мертвые глаза червя, чья голова стала навершием эфеса, подернулись предсмертной дымкой боли; жвала навеки замерли, так и не исполнив свое желание вгрызться в мясо. Упругое тело затвердело словно камень, превратившись в рукоять. Я опустил меч и выдохнул.
— Спасибо, инквизитор. Я рада, что выбрала тебя.
— Ну, зубастый? Идем дальше? — улыбнулся я Акуле, закидывая клинок на плечо.
Спутник кивнул, слегка неуверенно, но все же соглашаясь с моим решением. Напоследок я глянул на выход из пещеры. Мне было интересно, что поранило мою руку, когда я выбирался.
В стеблях, которыми зарос проход, висели крысиные тела. Их глаза бешено вращались, а резцы нервно щелкали, желая вновь почувствовать вкус крови…
Глава 20: Возвращение в город камня
После стычки с чертом Акула не сказал ни слова. На редкие мои вопросы отвечал лишь кивком головы, не отводя угрюмого взгляда от дороги. Я его не винил, к тому же, крысы порядочно искусали меня, так что я и сам был не в настроении разговаривать. Все тело болело, хоть раны потихоньку заживали. Конечно, это происходило не так быстро, как поначалу, но меня это не волновало.
Дорога до Альтстона была не такой уж и короткой. Но еще длиннее она казалась из-за безлюдного леса и молчаливого спутника. Постоянная ходьба утомляла, поэтому к вечеру мы падали у разведенного костра и отдыхали. Акула, как и раньше, сторожил сквозь сон. Только вот если раньше он был чутким, то сейчас… Мне казалось, что зубастого что-то беспокоит в самом себе, и поэтому спит он крепче обычного, а просыпается с неохотой. Его движения стали неуверенными, а взгляд немного потух. Но сделать с этим что-либо я не мог. «Обычная хандра, такое бывает во время утомительных переходов», — утешал себя я. Но перемены в моем спутнике были разительными. И я подозревал, что дело в той стычке с крысами, хотя и не мог понять, что именно терзает Акулу.
Тласолтеотль, принявшая облик меча, чтобы быть моей спутницей, тоже молчала. А может, ветер заглушал тихий звон меча, который помог мне тогда в пещере. Иногда, перед отдыхом сидя у костра и рассматривая изящную рукоять своего меча, я замечал в глазах уже мертвого червя какие-то странные блики. Может, игра костра… а может, Тласолтеотль забавлялась с душой черта. Довольно странно, что у его сущности такая странная оболочка. Я вспоминал, как поглощал личность пастора в той деревне с тварями. Его душа выглядела как серебряная нить, настолько тонкая, что ее легко было бы потерять где угодно. А черт внутри выглядел как грязный трупоед, рожденный, чтобы паразитировать на мертвой плоти. Возможно, это было недалеко от истины. Или же я склонен так считать.
Сегодня последняя ночь в лесу. Наутро мы выйдем к Альтстону. Я думал о словах Акулы, о том, что мне не обязательно возвращаться в город. Вспоминая все пережитое с Алисой и сравнивая это со своим прошлым, я пришел к выводу, что мне скорее не обязательно открещиваться от этой вампирши. В конце концов, к ней лично у меня претензий не было, хоть она и питается людьми. Ведь даже я сам… хоть и не кровосос, но их ребенок. Поэтому я должен вести себя соответствующе, пусть это и не так легко.
Очередной вечер я проводил за строганием ветки подобранным по пути острым камнем. Кусочки коры отлетали в костер, с треском превращаясь в пепел жаркого лона.
— Это все вынуждает меня чувствовать себя идиотом, — неожиданно сказал Акула, нервно кусая вяленое мясо.
— О чем ты?
Веточка была брошена в огонь, камень опущен на землю.
— Я понял, что это за крысы, только когда ты их убил.
— И что?..
— Понимаешь, — Акула положил кусок мяса обратно в сумку. — Ты сразу понял, что это за существо. Хотя ты был раньше обычным человеком. А я ничего не почувствовал. Я стоял и смотрел на крыс, думая, что это просто глупые звери. Я даже не подумал, что ими кто-то управляет или что они разумные.
— Так что в этом плохого?
— Я ребенок демона. Я не должен быть обычным парнем, который не понимает, кто перед ним и что у него на душе. Я не могу это все чувствовать, я просто бесполезен.
— Не ной, у каждого свой путь.
— Это ты меня так утешать пытаешься? — Акула кисло посмотрел на меня.
— Почему пытаюсь? Можно сказать, что утешаю, — пожал плечами я. — Судьба даровала тебе возможность жить сколько захочешь, ты можешь стать философом, ученым или великим доктором. И для этого тебе не нужно быть настоящим демоном.