Сказать, что я был немало удивлен, — это не сказать ничего. Человек, готовящийся принять пулю, в последний миг понял, что убить его хотят иначе. Это вызывает даже не удивление… скорее… раздражение? Да, мелкое такое раздражение, в котором прячутся страх, волнение и надежда: пронесло один раз, значит, пронесёт во второй?
— Вы, видимо, не могли решить этот вопрос так же мирно, как в деле с открытием ворот, — буркнул я.
Девушка рассмеялась. Тонкие, красивые губы еще секунду держали на себе тень улыбки. А потом на меня вновь серьезно взглянули бесконечно чёрные глаза. По-настоящему чёрные. Те барды, что пели и посвящали серенады женским глазам, не видели взгляд этого вампира. В нем витал туман, непроглядный, но — различимый. Он клубился внутри, но почему-то вместе с ощущением страха вызывал ощущение созерцания чего-то бесконечно прекрасного. Показалось, будто в этих глазах горит пламя, покрытое чёрной пеленой. Я никогда не слышал о таких вампирах, поэтому был впечатлён. Впрочем, возгорающейся решимости принять бой это не умалило. Взгляд упал на рукоять меча. Девушка хихикнула.
— Инквизитор, у меня ведь был шанс тебя убить. Неужели думаешь, что я им случайно не воспользовалась? Мне хватит одной секунды, чтобы лишить тебя жизни, — в словах звучали одновременно и насмешка, и игривость кошки, поймавшей мышку.
— Я ставлю на то, что ты не убьешь меня и за две секунды, — спокойно ответил я, переводя взгляд на противника.
— Почему же?
— Вряд ли захочешь так быстро сломать игрушку. Вы, вампиры, те ещё садисты.
Девушка снова позволила себе улыбнуться.
— Знаешь, а ты мне понравился. Еще тогда, когда подслушивал разговор, прячась в полумраке как мелкий воришка. Что-то в тебе есть такое — наверное, безрассудство, глупое и наивное. Выглядит смешно, но это скорее плюс для тебя. Я поддамся и сделаю игру интереснее. Убью тебя за полторы секунды.
— Звучит чертовски хорошо. Лучше так, чем от пули, поэтому я скажу следующее: дам тебе фору и первый удар парировать не стану, — усмехнулся я, опуская меч. Фора ничего не даст: я изначально слабее.
— Больше не потребуется, — заверила вампирша.
Девушка азартно оскалилась, и я понял: скорее всего, она права. Но не сказать, что меня это расстроило. Вампира в одиночку не убить, поэтому можно не стараться. Я оттолкнулся от дверного косяка, собираясь зайти в комнату, выдернуть меч и умереть с оружием в руках. И понял: что-то поменялось. Быстрое движение заставило меня отшатнуться, но это было лишним…
В мою грудь упирается её плечо.
Вампирша стояла впритык ко мне. Она промазала. Рука с кинжалом проходила под моим плечом, еще секунду назад там было сердце, куда и метило острое лезвие.
— Инквизитор?.. — тихо спросила вампирша. Видимо, промах и ее саму поверг в шок.
Я не ответил. По моему телу пронеслась волна ярости. Вампириха не то, что позорно промазала, так еще и жмется ко мне!
Зажав руку с кинжалом под мышкой, я ухватил упыриху за горло. Провернувшись, впечатал ее в косяк. Короткий рывок, и голова со стуком бьется об дерево. Я стиснул зубы, сжимая тонкую шею со всей силы. «Убить ее, я могу убить ее», — звенело внутри осознание, и я не желал терять времени. Хоть как, чем угодно — но прикончить! Еще один удар головой об косяк. Кинжал падает на пол.
Забью ее голыми руками.
Удар, удар. Вампирша борется, кулак, попавший в челюсть, отрезвляет. Ярость откатывается вместе с наступлением боли. Миг промедления — и в моих руках пусто. Оборачиваюсь.
Девушка стоит в паре метров от меня, положив руку на свой затылок и морщась. Ее плащ соскользнул, обнажая строгий кожаный корсет с широкой портупеей через плечо. Девушка поправила пряжку.
— Ну и ну, инквизитор, увернулся от удара, еще и за горло взял беззащитную девушку, — пробормотала вампирша, покачивая головой в жесте неодобрения. — Совесть не мучает?
— Ты сама промахнулась, — сухо отмечаю я. — Тем более, у тебя было оружие.
— Но сейчас его нет! — девушка обиженно надула губки.
Я выдернул свой меч из пола. Пинком отправил кинжал к противнику. Металл зашелестел по ковру.
— Благодарю, — улыбнулась вампирша.
— Ты и сама могла его поднять, — буркнул я, отходя от двери вглубь комнаты. — Я не ошибаюсь? Ты ведь испарилась прямо в моих руках. Интересная способность.