— Хотел, — возразила мне Алиса. — Точно так же, как я хотела прикончить их всех.
С некоторым удивлением я осмотрел помещение. Тела без движения лежали в разных местах и позах.
— Ты их?.. — меня захлестнул шок.
— Нет, я ведь не сказала, что я их убила. Хотела, но не сделала. Потому что я, в отличие от некоторых тугодумов, — Алиса нагнулась и ткнула пальцем мне в лоб, — не пытаюсь строить из себя невесть что. Если бы ты был в ладах с собой, ты бы не творил дерьмо по каждому мелкому случаю.
— Я разве…
— Да. Ты и разве, — раздраженно перебила меня вампирша. — Ты убил уже второго человека, и это меня бесит, потому что умирают они просто так. Если я убиваю, то я либо использую в пищу, либо устраняю с пути. Ты же идиот, который обрывает жизни ради секундного порыва. Поэтому я — вампир, а ты — уродливое животное.
— Я не животное, — ответил я.
— Пока что подтверждений этому не вижу, — в голосе Алисы слышалось отвращение.
Подняв взгляд на лицо вампирши, я по-прежнему не увидел ничего в ее глазах, но мне это и не нужно было. Она протянула мне кинжал.
— Пойду к колодцу за водой. Разберись с этими парнями.
— Что мне с ними сделать? — спросил я, недоуменно хватаясь за рукоять протянутого Алисой оружия.
— Свяжи. И сделай что-нибудь с трупом, я не хочу, чтобы он лежал у меня перед глазами.
Стул, которым Алиса подперла дверь кабака, был отодвинут. Петли заскрипели. Я остался один. Мой взгляд упал на руки. Они были заляпаны кровью. «Зачем она дала мне кинжал?..»
— Черт… — выдохнул я.
Мне предстояло отыскать веревки. Наверняка они здесь были, потому что в хозяйстве вещь нужная. Поднявшись с пола, я первым делом схватил со стойки тряпку и кое-как обтер ладони. Попутно с этим осмотрев комнату, я почувствовал отвращение к самому себе. Кровь была практически везде: на полу, на столах, на стульях. Я начал возбуждаться еще тогда, когда заговорил с хозяином кабака. Потом цепь — она подогрела меня. И затем… я просто убил человека голыми руками? Отличная работа, инквизитор.
Веревки я нашел среди прочего хлама, что был в мешке, лежащем под стойкой. Прикинув, на много ли хватит, я приступил. Стаскивая тела оглушенных крестьян на пол, я накрепко связывал их руки. Оставшуюся веревку я использовал в качестве кляпа — она была достаточно толстой, чтобы зубами было сложно разжевать. Поэтому, вдоволь намаявшись с узлами и зловонными ртами, я вскоре остался один на один с трупом.
Его мертвые глаза встретили мой взгляд с немым достоинством нашедшего покой. Я тяжело дышал. Запыхавшись после укладывания потерявших сознание тел, я еще не успел отдохнуть. Сил было на удивление мало. Хоть раны почти не кровоточили, я чувствовал, как через них сочатся силы, покидая тело. Я встал на колени рядом с мертвецом. Его лицо, распухшее и потемневшее от ударов, было чем-то похоже на какое-то блюдо. Я наклонился. Кровь словно соус, не совсем свежий, уже подсохший, но я был уверен, что внутри нечто посвежее. Он ведь умер недавно. Только что. Внутри наверняка все пропитано нежнейшей подливой.
Я сглотнул слюну. «Надо убрать покойника. Алиса может скоро вернуться, ей будет неприятно, что я не справился даже с такой задачей, — думал я, берясь за кинжал. — А я ведь не хочу ее расстраивать, ведь так?»
Осторожно ухватившись за ворот рубахи, я одним плавным движением распорол ее, обнажая грудь умершего. «Вы только посмотрите, какая мерзость, — усмехаясь, я приложил лезвие к груди. — Волосатая обезьяна».
Кромка кинжала легонько скользнула по мертвому телу. Свежая кровь недавно умершего сердца засочилась через новую дверь. Я наклонился еще ниже, разглядывая порез в упор. Сок вытекал. «Видимо, его внутри полно!» — улыбнулся я. Кинжал погрузился глубже. Мне надо было посмотреть на то, чем нафарширован этот уродец. Наверняка какими-нибудь помоями.
Врата раскрываются, являя моему взору великолепнейшее зрелище: цветущие клумбы, свежие, дышащие. «Алиса соврала, — решил я. — Как он может быть мертв, если внутри него столько жизни?»
Мое сердце радостно стучало. Я коснулся потрескавшегося лица.
— Эй! — зашептал я. — Ты только посмотри, что внутри!
Кинжал вошел глубже. Я медленно провернул его, наслаждаясь видом опадающих лепестков. Нужно достать корни, они мешаются.
Я запускаю руку в это царство цветущего рассадника. Мои ноздри дразнит невероятно тонкий аромат, наверняка пчелам нужно трудиться как безумным, чтобы получить доступ к такой прелести. А у меня это — бесплатно! Я как королева улья, только без подданных. Лучшее только мне.