— Кто-то еще должен умереть?
— Нет. Бык должен почувствовать свободу от ярма.
Как только зверь забудет о цепях, он научится бегать.
Я перекатился, спрыгивая на пол. Дверь громко ударила об стену. На пороге стояла она. Я с облегчением выдохнул, опуская меч.
— А ты чертовски хорошо умеешь пугать.
Алиса грохнула ведрами об пол. Немного воды плеснулось на доски.
— Готовь камин. Помоюсь и уходим, — бросила вампирша, закрывая за собой дверь. Ее голос был излишне резким.
— Что-то случилось?
— Нет, всего лишь вся деревня готовит охоту на нас, — с нескрываемой иронией сообщила девушка.
Я закусил губу.
— Как они узнали?
— Кто-кто заходил, когда ты трапезничал.
— Трапезничал?.. — я вспомнил о цветах; по моей спине прокатился холодный пот.
— Да, — устало ответила Алиса, проходя к подвешенному на цепи. — Что с этим?
— Плохо себя вел, — коротко бросил я, запуская пальцы в волосы. По телу бегала нервная дрожь.
Кто-то заходил, когда я был в таком состоянии?..
— В следующий раз постарайся смотреть по сторонам, когда питаешься. Ладно? — попросила вампирша, беря со стойки кинжал и укладывая его в ножны.
Ничего не ответив, я опустился на корточки, поджигая огонь в камине с помощью масляной лампы. Огонь загорался нехотя, неспешно, будто желал задержать нас здесь как можно дольше. И даже капельки топлива, подхваченные жаром, делу не помогали. Когда первые язычки пламени проснулись, я подал голос:
— Как ты узнала? О том, что на нас готовят охоту.
Алиса остановилась. Ее ладони легли на стойку. Мы некоторое время смотрели друг на друга. Черные глаза с клубящимся внутри туманом завораживали, подобно взгляду змеи, застигнутой врасплох. Всем своим существом она сообщала: «Не лезь».
— Я умею слушать и смотреть, — раздраженно бросила девушка, отворачиваясь и подходя к связанным селянам. Зрительный контакт прервался; я выдохнул.
Вскоре огонь в камине разъяренно вспыхнул, не в силах больше сдерживаться. Я подтянул котел и ухватил ведро. Вода заплескалась, недовольно выливаясь в металлическое нутро. Языки пламени объяли чан, согревая и обещая временный покой.
— Ты уверена, что нам не нужно спешить? — спросил я, глядя на удивительно спокойную поверхность еще холодной воды, пока Алиса за моей спиной с чем-то возилась.
— В крайнем случае, перебьем тех, кто захочет умереть. Ты, как я понимаю, уже решил, что руки от крови нечего беречь.
Неожиданные слова пронзили мою спину не хуже пуль; я вздрогнул.
— Ты слышала?..
— Я сделала логичный вывод из увиденного. Парень, которого ты за руки на цепи подвесил, скоро кисти потеряет.
Отойдя от котла, я рывком расцепил карабин. Подвешенный со стоном рухнул на пол. Здоровые пальцы левой руки едва пошевелились.
— Не потеряет, — прокомментировал я. — За правую не ручаюсь.
Переломы, которые до этого опухли, приобрели еще более отвратительный вид из-за резкого притока крови. Парень прижал к себе дрожащую руку и заскрипел зубами.
— Живодер ты, — вздохнула Алиса, глянув в котел.
Я неопределенно повел плечами.
— Ты довольно беспечно относишься к тому, что на нас собираются устроить охоту. Мне бы не хотелось ввязываться в еще большие неприятности, — признался я.
— Брось. Если не будешь черепахой, ничего страшного не случится. Тем более, уже начало темнеть. Это нам на руку.
— Тебе, — сухо поправил я, с беспокойством бросая взгляд на воду в котле. — Потому что ты в любой момент можешь стать облачком черного тумана. А мне придется расхлебывать.
— Как будто это не ты победил меня моим же приемом… — тихо пробормотала Алиса.
Я промолчал. Не говорить же, что я без понятия, каким образом мне удалось повторить способность вампирши.
Алиса стояла, молча опершись на стойку. Ее плащ был все таким же: весь покрытый неизвестными, но такими знакомыми письменами, словно выведенными кровью. Небрежно наброшенный на плечи, он едва с них не спадал, держась из последних сил. Я заметил, что одежду спутница сменила.
— Когда ты успела переодеться?..
Вампирша удивленно глянула на меня, потом опустила взгляд, осматривая себя, будто уже забыла о смене наряда. Сейчас она была одета по-провинциальному, хотя и на свой лад. Рубаху, которую обычно надевали под низ, Алиса оставила неприкрытой, просто заправив в опоясанные штаны из грубой ткани. А платок, который был повязан на ее шее, явно предназначался для того, чтобы скрывать нижнюю часть лица. Манера одеваться у Алисы была странной, хотя не сказать, что отталкивающей.