Я бросил на него недовольный взгляд, но промолчал. Гуль всегда умел добавить немного циничного юмора даже в самые напряжённые моменты.
— Да уж, отличная стратегия, — проворчал Джон, продолжая вертеть трубу в руках.
— Ладно, хватит болтать, — оборвал я их обоих, чувствуя, как напряжение нарастает. — Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Готовьтесь.
Мы двинулись дальше, стараясь сохранять бдительность. Шум сирены заглушал наши шаги, но я всё равно старался ступать как можно тише. Каждый поворот казался опасным, каждый тёмный угол — потенциальной ловушкой.
Вскоре мы услышали глухие удары и громкое рычание, перекрывающее даже оглушительный вой системы оповещения. Подойдя ближе, стало очевидно, что из-за шума монстр полностью потерял ориентацию в пространстве. Он метался от одной стены к другой, врезаясь головой с такой силой, что металл стен отзывался протяжным скрежетом. Каждый удар отзывался эхом по всему помещению, словно кто-то колотил огромным молотом по железной плите.
Наконец, он остановился. Его массивное тело застыло, словно статуя. Монстр закрыл передними лапами свою голову, пытаясь отгородиться от назойливого шума. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, почти хриплым. Судя по всему, бесконечные удары о стены и давящий звук системы довели его до изнеможения. Это был наш шанс.
Мы осторожно вошли в помещение, стараясь не делать резких движений. Гуль занял позицию слева, приготовив винтовку. Я встал справа, сжимая дробовик так крепко, что костяшки побелели. Джон, всё ещё сжимающий чугунную трубу, оказался прямо напротив монстра. Мы окружили его с трёх сторон, но тварь, казалось, вообще не замечала нас. Она стояла неподвижно, её безглазая голова была опущена, а треугольные уши беспомощно подрагивали, словно пытаясь уловить хоть какой-то звук в этой какофонии.
Я молча поднял руку, давая знак Джону начать.
Джон сделал шаг вперёд, размахнулся и со всей силы своего стального доспеха обрушил трубу на голову монстра. Раздался оглушительный треск — труба переломилась пополам, а из пасти твари брызнула кровь. Несколько зубов вылетели и поскакали по полу. Голову монстра повело вправо, он качнулся вслед за ударом и сделал неуверенный шаг в мою сторону.
Я не стал ждать. Нажав на спусковой крючок, я выстрелил из дробовика почти в упор. Заряд прошил его кожу, срывая её с черепа. Под ней показались прочные костяные пластины, блестящие в тусклом свете. Тварь взревела — рёв был таким громким, что даже система оповещения на мгновение показалась тише. Но она всё ещё не понимала, что происходит.
В этот момент Гуль выстрелил. Пуля ударила монстра точно в висок, заставив его голову дернуться вбок под неестественным углом. Раздался громкий хруст. Однако тварь не упала. Она лишь покачнулась, словно пьяная, и снова попыталась сориентироваться.
— Добивай его! — крикнул я, перезаряжая дробовик.
Джон снова шагнул вперёд и обрушил обломок трубы на голову монстра. На этот раз удар был ещё мощнее. Тварь пошатнулась и рухнула на пол, её тело судорожно задёргалось, словно она пыталась подняться. Джон прыгнул на неё сверху, придавливая к полу всем своим весом.
И тут свет погас. Вместе с ним прекратился и скрежет системы оповещения. Мы оказались в темноте. Только прожектор на плече Джона освещал извивающегося монстра. Его когти скрежетали по металлическому полу, оставляя глубокие царапины, а хриплое дыхание разносилось по помещению. Он барахтался под доспехом Джона, пытаясь дотянуться до него, но у него не получалось завести свои лапы за спину.
— Черт! — прошипел Гуль, судорожно передёргивая затвор на своей винтовке и досылая новый патрон в патронник. Его голос дрожал от напряжения. — Если эта штука сейчас встанет, мы все покойники!
Я понимал, что действовать нужно быстро. Если тварь сможет восстановить ориентацию и почувствует нас, то раскидает как тряпичных кукол. Ловко подскочив к ней, я выхватил нож и, не теряя ни секунды, вонзил его в основание черепа монстра. Лезвие вошло с хрустом, но только наполовину. Тварь снова заревела — звук был таким громким, и звоном отдавался в моей голове. Она начала биться ещё отчаяннее, её конечности судорожно забились о пол.
В этот момент Джон положил свою ладонь на рукоять ножа и надавил. Металл заскрипел, а затем с треском сломался, но лезвие протолкнулось достаточно глубоко. Монстр дёрнулся в последний раз, его тело изогнулось дугой, а затем обмякло.