Я почувствовал, как её слова давят на меня. Хотелось сказать что-то утешительное, но я понимал, что любые банальные фразы будут звучать пусто и фальшиво. Поэтому я просто молчал, давая ей время перевести дух.
— И что же ты собираешься делать, если даже поиск закончится ничем? — спросил я, наконец, стараясь быть мягче. — Если всё окажется напрасным?
— Тогда… тогда я просто исчезну, — ответила она, не глядя на меня. — Уйду туда, где никто не сможет найти меня. Где не будет ни боли, ни воспоминаний.
Её слова заставили меня сжать руль крепче. Я не мог позволить ей говорить так. Не мог позволить ей сдаваться.
— А что, если ты перестанешь искать это в одиночку? — сказал я, поворачиваясь к ней. — Шая, ты ведь уже не одна. У тебя есть мы. Мы ведь уже команда. И мы можем помочь тебе.
Она удивлённо посмотрела на меня, словно не ожидала услышать такие слова.
— Помочь? — переспросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Как именно? Вы уже сделали больше, чем кто-либо другой. Без вас я бы не решила свою проблему с имплантами. Но дальше… дальше я должна идти сама.
— Почему? — спросил я, чувствуя, как мой голос становится увереннее. — Почему ты решила, что справишься лучше, чем с нашей помощью? Послушай, Шая, каждый из нас здесь по своим причинам. У Гуля есть своя долгая история, у Джона тоже есть своя… да у нас у всех свои демоны по шкафам сидят. Но мы вместе. И, возможно, именно поэтому до сих пор живы.
Она опустила голову, будто обдумывая мои слова. Потом снова посмотрела на меня, и её взгляд стал немного мягче.
— То есть… ты предлагаешь мне остаться? — спросила она, чуть заметно пожав плечами, — с лёгкой улыбкой, но всё ещё с недоверием.
— Да, — ответил я, решительно кивнув. — Останься. Ты нам нужна. И, честно говоря, мне кажется, что и ты нуждаешься в нас. Мы можем быть твоей семьёй. По крайней мере, пока ты сама этого хочешь.
На несколько секунд в кабине снова повисла тишина. Лишь мотор продолжал гудеть, а фары высвечивали бесконечную дорогу перед нами. Затем Шая вздохнула и улыбнулась — настоящей, тёплой улыбкой, которая редко появлялась на её лице.
— Знаешь что, Фрэнк… — сказала она, чуть заметно пожав плечами, — может быть, ты прав. Может быть, я действительно слишком долго пыталась всё делать сама.
И впервые за долгое время её голос звучал не так безнадёжно.
Ночь была тихой, лишь мотор грузовика слабо урчал, когда мы подъехали к массивным воротам города. Едва наши фары высветили решётку, как на вышках и у ворот замелькали силуэты охранников. Лучи прожекторов ударили по нам, ослепляя, а затем на стёклах грузовика застыли красные точки лазерных целеуказателей.
— Сиди здесь, — сказал я Шае, не отводя взгляда от ворот. — Я разберусь.
Она хотела что-то возразить, но передумала. Вместо этого она кивнула и сжала руки на коленях, её металлическая рука тихо зажужжала. Я медленно выбрался из машины, стараясь двигаться плавно и без резких жестов. Как только мои ноги коснулись песка, красные точки переместились на меня. На груди, плечах и голове появились пятна от целеуказателей. Охранники на вышках тоже взяли меня на прицел.
Я поднял руки, показывая, что не вооружён, и сделал несколько шагов вперёд. Мои ботинки скрипели по песку, нарушая ночную тишину. Подойдя ближе, я остановился, встречаясь взглядом с одним из охранников у ворот. Это был широкоплечий мужчина в потрёпанной броне, его лицо скрывалось за шлемом, но голос звучал грубо и враждебно:
— Какого чёрта здесь понадобилось Пустынным волкам? — прохрипел он, направляя автомат мне в грудь.
— С чего ты взял, что я один из них? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие. Мой голос звучал ровно, без единой ноты страха, хотя внутри всё напряглось.
— Ты приехал на их грузовике, ты одет в их броню, — ответил он, но его уверенность дрогнула, когда он заметил затёртый символ на моей нагрудной пластине. Он прищурился, словно пытаясь понять, кто именно перед ним.
— Их лидер мёртв, — произнёс я твёрдо, сделав ещё один шаг вперёд. — Эту броню я снял с его холодного трупа, а этот грузовик привёз их барахло, которое я хочу продать.
Охранник замер, его глаза расширились. Он явно не понимал, шучу я или говорю серьёзно. Спустя несколько секунд он начал хохотать, и его смех эхом разнёсся по пустыне.
— Ну ты и шутник! Убить Акеллу? — проговорил он сквозь смех, тыча в меня пальцем. — Не может такого быть!