Через полчаса решение было принято. Жестянщики забрали большую часть рабов. Их загнали в клетки, установленные на их машинах, и начали готовиться к отъезду. Рейдеры же, в свою очередь, получили свое вознаграждение. Они сновали между машинами, перетаскивая ящики с провизией, боеприпасами и другими ценностями. Некоторые с канистрами побежали к цистерне, чтобы слить горючее.
Гуль, до этого молча наблюдавший за происходящим, наконец нарушил тишину:
— Ну что, Фрэнк, кажется, мы только что стали ВИП-клиентами, — усмехнулся он. — Хотя, если честно, я не уверен, радоваться этому или нет.
— А ты всегда такой оптимист? — спросил я, продолжая следить за действиями рейдеров.
— Только когда дело касается клеток и торговцев, — ответил он с легкой издевкой. — Но знаешь что? Если они считают, что могут нас продать, значит, у них явно недостаточно воображения.
Обмен был произведен. Клетки рейдеров опустели, а колонны разошлись в разные стороны, растворяясь в пыльной дымке пустыни. Мы снова оказались в пути, и за прутьями решетки мелькал все тот же унылый пейзаж. Палящее солнце безжалостно палило голову, вызывая тупую боль в висках. Жажда стала невыносимой — язык будто превратился в кусок замши, а желудок сводило от голода. Рейдеры, видимо, решили, что нам, "живым мешкам с товаром", ни еда, ни вода не требуются.
Колонна все шла и шла дальше. Солнце продолжало издеваться над нами, пока наконец не скрылось за горизонтом, оставив после себя кроваво-красное зарево. Постепенно температура начала падать, и вечерняя прохлада принесла хоть какое-то облегчение. Машины встали полукругом, словно защищая лагерь от невидимой угрозы. Рейдеры остановились на привал. Они начали расставлять походные палатки, готовясь провести здесь ночь.
Они вели себя так, будто мы с Гулем вообще не существовали. Будто мы не люди, а просто мешки с товаром, которые нужно доставить в целости и сохранности. Им было плевать, голодные мы или нет, живые или мертвые.
Спустя некоторое время в центре лагеря развели костер. Над ним установили большой вертел, на котором жарилась здоровенная ящерица. Ее шкура трещала от жара, а воздух наполнился соблазнительным запахом мяса. Мой желудок, казалось, начал переваривать сам себя, протестуя против такого издевательства.
— Знаешь, Фрэнк, если бы я мог есть металл, эти прутья уже давно стали бы моим ужином, — пробормотал Гуль, приподнимая шляпу и почесывая свой бледно-зеленый лоб. — Но, увы, я предпочитаю мясо. Особенно то, что жарится на костре. Чувствуешь этот запах? Как думаешь, они поделятся?
Я лишь только хмыкнул в ответ. Оптимизм своего товарища я не разделял.
Рейдеры тем временем окончательно расслабились. Они уселись вокруг костра, передавая друг другу бутылки с чем-то явно крепким. Их лица освещались огнем, подчеркивая их грубые черты: покрытые шрамами щеки, недельная щетина, кривые зубы. На некоторых были кожаные куртки с заклепками, другие щеголяли в грязных футболках с выцветшими принтами. У одного из них на шее болталась цепь с черепом какого-то мутанта, а другой носил перчатки с металлическими шипами. Все они смеялись, громко рассказывали истории, перемежаемые матами, и время от времени стреляли в воздух из своих стволов, чтобы подчеркнуть свою радость.
Меня же мутило от голода и бессилия. Я сидел в клетке, чувствуя, как каждая минута растягивается в вечность. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что готов был бы продать душу за кусок того мяса, что жарилось на костре.
Спустя пару часов совсем стемнело. Звезды появились на небе, холодные и далекие, как будто насмехаясь над нашим положением. Большинство рейдеров уже успели напиться до беспамятства и теперь валялись вповалку прямо на песке. Лишь трое часовых остались на ногах, расставленные по периметру лагеря. Они курили, иногда бросая взгляды в темноту, но их внимание явно было расслабленным.
И тут я заметил шевеление. Что-то маленькое двигалось между камнями у самого края света от костра. Затем раздался знакомый писк.
— О! Дружище Чирп. Ты здесь? — прошептал я, чувствуя, как в груди загорается искорка надежды.
Крысеныш осторожно подкрался к клетке снаружи. Его маленькие глазки блестели в темноте, а усы подрагивали. Видимо, он все это время прятался где-то на трейлере, маскируясь под обломками и мусором. Какой молодец — не выдал себя ни разу.
Я посмотрел по сторонам и увидел рейдера, который валялся в нескольких метрах от клетки. На его поясе болталась связка ключей — явно те самые, которые открывали наши "уютные" апартаменты. Он лежал на боку, раскинув руки и посапывая, как довольный медведь после обильного ужина.