Отойдя от лагеря метров на двести, Гуль поднял винтовку, прицелился куда-то в темноту и нажал на спуск. Раздался громкий выстрел. Спустя мгновение последовал оглушительный взрыв. На месте лагеря рейдеров полыхал чудовищный пожар. Те, кого не убило сразу, подскочили и бегали по лагерю, пытаясь тушить пламя. Их машины горели. Их топливо уничтожено. Им точно было не до нас.
Спустя пару часов мы ушли довольно далеко. Ночь все еще царила над пустыней, накрывая её бархатным покровом звёздного неба. Легкий ветерок гулял между дюнами, принося с собой прохладу и тонкий запах влажной земли. Песок, ещё недавно раскаленный дневным солнцем, теперь остыл, превратившись в мягкую, почти бархатистую поверхность под ногами. Вдалеке, на горизонте, виднелись силуэты кактусов, их причудливые очертания казались чернильными пятнами на фоне серебристого свечения звезд. Мир вокруг был одновременно суровым и прекрасным — пустыня словно жила своей собственной жизнью, полной тайн и загадок.
Мы вышли к небольшому ручью, который извивался между камнями, словно живое существо, спасающееся от жары. Его вода была удивительно чистой, отражая звёзды, и создавала вокруг себя маленький оазис: несколько чахлых кустов и даже одиноко стоящее дерево с искривленными ветвями. Мы решили сделать привал здесь, чтобы немного передохнуть и перекусить.
Гуль достал из украденной сумки припасы: кусок жареного ящера, завернутый в листья, и флягу с чистой водой. Только сейчас я понял, насколько сильно проголодался. Живот свело от голода, а во рту пересохло. Я не пил уже сутки. Мы молча приступили к еде, наслаждаясь моментом передышки после всех пережитых опасностей.
— Так кто же ты такой? — снова спросил я, разрывая мясо зубами.
— Я тебе уже сказал, кто я, — ответил Гуль, усмехнувшись. — Или ты думаешь, что за время нашего знакомства я успел превратиться в кого-то другого? Может, в принца на белом коне?
— Принцы обычно не выглядят как ходячий труп и не убивают людей одним ударом, — парировал я, но не смог сдержать улыбку.
— Вот именно, — кивнул он, продолжая есть. — Я мутант, если ты еще не понял. Я живу на этой земле с самого начала этого… как ты там сказал? Трындеца? Да, именно так. Я все это видел своими глазами. И все это время мой организм не перестает мутировать. Черт его знает, что получится в конце. Может, стану бессмертным. А может, превращусь в кактус. Заманчивая перспектива.
— А куда ты идешь? — снова спросил я, отпивая воды из фляги.
— Да мне по большому счету без разницы, — пожал он плечами. — Когда живешь так долго, становится скучно. Все повторяется: день, ночь, кровь, песок. А ты прямо притягиваешь приключения на свой зад. Не против, если я пока составлю тебе компанию?
— В принципе не против, — ответил я. — Всегда хорошо, когда есть кому прикрыть твой зад.
— Ну вот и договорились, — усмехнулся Гуль, допивая свою порцию воды. — Ты спать хочешь?
— Да пока не очень, — ответил я, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит в крови.
— Тогда я посплю, — сказал он, поднимаясь и стряхивая песок с одежды. — Старый я уже. Все время хочется только спать и ни черта не делать. А ты подежурь пока.
— Ок. Как скажешь, — кивнул я.
— И на вот, почитай, если тебе интересно, кто я, — с этими словами он протянул мне старую тетрадку с пожелтевшими страницами и выцветшим текстом. Обложка была потертой, а уголки страниц загнуты, словно её часто перелистывали.
Гуль улегся спать прямо на землю, подложив под голову руку. Он закрыл глаза и через минуту уже мерно посапывал, словно весь мир перестал для него существовать. Я же сел поудобнее, прислонившись спиной к дереву, и, взяв тетрадь, открыл её на первой странице. Это оказался дневник. Написанный слегка корявым почерком, почти детским, он сразу привлек моё внимание. Ночного света от звезд едва хватало, чтобы разобрать слова в этой тетрадке, но все же прочесть было можно, хоть и с трудом.
Чирп, вдруг появившийся из ниоткуда, уткнулся в меня мордочкой. Он видимо чувствовал свою вину, раз так долго скрывался. Но желание поесть все же одержало верх, и он решил проявиться. Я кинул ему кость с остатками мяса ящера. Он, схватив ее, снова скрылся в темноте. А я принялся читать дневник.
Интерлюдия. Дневник Гуля
2026 год. 19 апреля.
Сегодня мне исполнилось восемь лет. Мама испекла торт с клубникой — мой любимый. Я съел два куска, а потом папа сказал, что если я съем ещё один, то заболею. Но это, конечно, неправда. Папа всегда так говорит, когда хочет, чтобы я не ел слишком много сладкого.
Я получил подарок от бабушки — красивую тетрадку в твёрдой обложке. Она сказала, что теперь я могу записывать в неё всё, что захочу. И я решил, что буду писать сюда каждый год в свой день рождения. Это будет как история моей жизни. Если что-то интересное произойдёт, я обязательно запишу. А если ничего не произойдёт, то напишу хотя бы про погоду или про то, каким был торт.