Мне кажется, это хорошая идея. Бабушка говорит, что такие записи могут пригодиться, когда я вырасту. Может быть, я даже стану известным, и кто-нибудь захочет узнать обо мне.
Сейчас я просто рад, что мне подарили тетрадку. Она пахнет новым бумажным листом, и мне хочется её беречь.
2027 год. 19 апреля.
Сегодня мне исполнилось девять лет. В этом году произошло что-то невероятное: папа получил назначение на проект «Левиафан». Это огромный атмосферный стратостат, который может находиться в воздухе долгое время, изучая изменения в атмосфере. Мы всей семьёй переезжаем туда. Мама будет работать в столовой, а я продолжу учиться — для детей учёных организована школа прямо на борту. Я очень рад этому. Мне кажется, это приключение станет началом чего-то особенного.
Папа говорит, что «Левиафан» — это самое безопасное место на Земле. Он рассказывает о лабораториях, где учёные работают над важными открытиями, и о том, как мы будем жить высоко в небе, словно птицы. Мама улыбается, но я замечаю, что её глаза кажутся немного грустными. Может быть, она просто скучает по нашему дому?
Вчера мы прощались с друзьями. Они дарили нам открытки и маленькие подарки. Я даже получил старую игрушечную машинку от соседа Саши. Он сказал: «Теперь ты будешь жить в настоящей машине, которая летает!» Все смеялись, но я видел, что Саша тоже грустит.
Завтра мы отправляемся на «Левиафан». Я уже представляю, как буду смотреть на облака с высоты птичьего полёта.
2028 год. 19 апреля.
Мне десять лет. Жизнь на «Левиафане» идёт своим чередом. Все работают, учатся, живут как обычно. Папа часто занят в лаборатории, мама трудится в столовой, а я хожу в школу. Здесь много детей, и мы играем вместе после занятий. Иногда я замечаю, как взрослые шепчутся о чём-то важном, но никто ничего не объясняет. Наверное, это просто взрослые дела.
Недавно я подружился с мальчиком по имени Роберт. Он старше меня на год и знает много интересного о «Левиафане». Он рассказал, что на борту есть секретные помещения, куда нельзя заходить. Когда я спросил, почему, он только пожал плечами и сказал: «Да кто ж его знает, что там? Наверно эксперименты какие-то проводят». Я не понял, что он имел в виду, но его слова засели у меня в голове.
Иногда я стою у окна и смотрю вниз. Земля выглядит такой далёкой и маленькой. Мне становится немного страшно от мысли, что мы так высоко. Но папа говорит, что здесь мы в безопасности.
2029 год. 14 марта.
Мой день рождения еще не наступил, но я решил сделать эту запись раньше, пока еще хорошо помню это. В прошлом месяце случилось что-то ужасное. Луна… Она раскололась на части прямо у нас на глазах. А вчера её огромные осколки долетели до земли и начали падать на поверхность. Стратостат содрогался от ударов воздушных волн, а внизу всё горело. Цунами накрыло землю несколько раз, и теперь она выглядит как мёртвая пустыня. Мы потеряли связь с Землёй. Никто не отвечает. На «Левиафане» все в панике, но учёные говорят, что мы в безопасности. Я боюсь. Что будет дальше?
Я ещё хорошо помню, как мама крепко обнимала меня, когда мы смотрели на огонь внизу. Её руки дрожали, хотя она пыталась казаться спокойной. Папа был в лаборатории всю ночь. Когда он вернулся, его лицо было бледным, а глаза красными от усталости. Он сказал только: «Мы должны держаться. Теперь всё зависит от нас».
Школа закрылась. Больше никто не учится. Взрослые говорят, что это временно, но я чувствую, что что-то изменилось. Люди стали другими. Их взгляды стали тревожными, а голоса — тихими.
2030 год. 19 апреля.
Мне двенадцать. Земля всё ещё горит. Мы видим это из окон стратостата — огонь, дым, разруха. Но сам «Левиафан» словно защищён невидимым щитом. Катастрофа не коснулась нас. Мы по-прежнему в небе, но связь с Землёй так и не восстановлена. Учёные пытаются понять, что происходит внизу, но пока безрезультатно. Папа говорит, что нам повезло, что мы здесь. Но почему-то его слова звучат неубедительно.
На днях я слышал, как мама разговаривала с одной из женщин в столовой. Она сказала: «Что, если они никогда не вернутся?» Я не знаю, кого она имела в виду, но её слова заставили меня задуматься. А что, если мы действительно никогда не сможем вернуться домой?