— Отставить! Вернуться в… — начинаю я, но уже поздно. Кабал исчез за забором, растворился в тени деревьев. Черт, этот ублюдок опять вошёл в свой боевой раж. Он всё испортит. Снова.
— Скорпион, присмотри за ним! — командую я сквозь зубы, чувствуя, как пальцы судорожно сжимают рацию. Если кто и сможет его остановить, то только Скорпион. Он такой же безжалостный, но хотя бы выполняет приказы.
— Уже в пути, — отзывается мрачный голос. — Вижу его. Он зачищает часовых.
— Это Сайракс. Заходим с запада. Работаем тихо. Когда конвой доберётся сюда, пост должен быть нашим, — добавляю я, стараясь говорить спокойно, но внутри всё кипит. — Никакого лишнего шума. Повторяю: никакого лишнего шума!
Мы сидим за баррикадой. Трое моих бойцов переоделись в форму врагов. Они изображают охрану на КПП, пытаясь создать видимость, что всё под контролем. Конвой медленно приближается к нашей позиции. Он везёт оружие, боеприпасы и провизию для армии противника. Нельзя дать ему пройти. Машины сбрасывают скорость. Что-то заподозрили? Но как?
Тут я вижу, как один из деревенских жителей бежит к ним и машет руками. Черт, он их предупредил. В следующее мгновение голова гражданского взрывается как переспелый арбуз, упавший с высоты десятиэтажного дома. Кровь и ошмётки плоти разлетаются во все стороны.
— Чертов ублюдок, он сдал нас, — слышу хриплый голос. Я узнаю этот голос. Кабал. Опять отличился выродок.
Конвой окончательно останавливается. Из машин начинают выпрыгивать солдаты. Они направляют оружие на нас, открывают огонь. Завязывается перестрелка.
— РПГ! — кричит Сектор. Я вижу, как к первому грузовику улетает ракета. Взрыв озаряет ночь, осколки летят во все стороны.
А затем раздаётся звонкая пулемётная трель. Кабал уже встал за пулемётом и поливает врага свинцом. Его лицо искажено безумным оскалом, он буквально кайфует от того, как плотный огонь косит противников, словно газонокосилка траву. Каждая пуля попадает точно в цель, вспарывая плоть и круша кости. Он стреляет снова и снова, не обращая внимания на собственную безопасность. Его глаза горят безумием, а в уголках губ играет улыбка маньяка. Пули свистят повсюду, воздух наполнен запахом пороха и крови.
Снова взрыв. Это взорвался второй грузовик. Видимо, в нём сдетонировали боеприпасы. Огонь охватывает машину, освещая всё вокруг адским светом.
Ночь. Но вокруг светло словно днём. Округа освещается адским пламенем. Это догорают грузовики конвоя, их корпусы искрятся и плавятся, источая едкий чёрный дым. Воздух пропитан запахом горелого металла, плоти и пороха. Вокруг валяются трупы — десятки тел. Кровь течёт по земле широкими ручьями, смешиваясь с дождём, который продолжает хлестать с небес. Красные потоки стекают в канавы, образуя лужи, отражающие огненные сполохи. Всё вокруг выглядит как кошмарный пейзаж ада.
— Доложить обстановку, — приказываю я по связи, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипит от напряжения.
— Я в норме. Кано тоже. Сектор ранен, но кровотечение уже остановили, — раздаётся голос Саб-Зиро. Как всегда холодный, будто его это абсолютно не касается. Этот парень мог бы остаться безразличным даже на краю света.
— Кабал пропал. Его нет, — отзывается Скорпион. Его тон мрачен, но в нём слышится что-то большее — предчувствие беды. — Трупа его тоже нет. Значит, сам куда-то ушёл.
— Проклятье! Ну что этот псих опять удумал? — рычу я сквозь зубы. — Рассредоточиться. Ищем его. Смотреть в оба: у деревенских может быть оружие.
Я шёл молча, осматривая окрестности. Внезапно до меня долетел женский крик. Высокий, пронзительный, полный ужаса. А затем раздался детский плач. Громкий, истеричный. Ребёнок что-то кричал на своём языке — я не понимал этих слов, но интонация говорила сама за себя: страх, боль, отчаяние. Я направился в ту сторону, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
Раздался пистолетный выстрел. Плач ребёнка оборвался так же внезапно, как начался. Я перешёл на бег. Ворвался в дом, из которого донёсся звук выстрела. То, что я увидел, заставило мою кровь застыть в жилах.