Джон нахмурился, явно задетый моими словами:
— Я… Я не думал об этом. Но я должен попробовать. Это мой доспех, моя ответственность.
— Нет, — твёрдо сказал я. — Так не пойдет. Если ты пойдешь за батареей и сгинешь там, то нам уже и доспех будет без надобности. Самим бы ноги унести. Идти должен я.
— А если ты не вернёшься? — Джон вскинул голову, его голос дрогнул. — Если ты погибнешь, я даже не смогу поднять этот проклятый костюм!
— Значит, тебе придётся очень сильно надеяться, что я выживу, — ответил я, стараясь говорить спокойно, но решительно. — Но, если всё пойдёт по плану, у нас будет время. Главное — не торопиться и не лезть на рожон.
Гуль снова не удержался:
— Ну, тогда хотя бы Чирп сможет рассказать нашу героическую историю потомкам. Верно, пушистик?
Чирп фыркнул "Пи-пи!" и гордо поднял голову, словно соглашаясь с Гулем.
— Ладно, — продолжил я, игнорируя их пикировку. — Теперь о главном: как мы спустимся туда незамеченными? Мутанты чуют всё, что движется. Мы должны придумать способ, чтобы они не заметили меня сразу.
Джон задумался, а затем его лицо осветилось идеей:
— Может быть… может быть, использовать что-то от них самих? У них ведь есть эти железные зубы, когти… Может, если ты возьмёшь часть их "трофеев", они примут тебя за одного из них? Там должно быть много их трупов.
Гуль усмехнулся:
— О, конечно! Давай нацепим на Фрэнка шкуру мутанта, как в каком-нибудь древнем фильме ужасов.
— А почему бы и нет? — сказал я, задумчиво глядя на Джона. — Если удастся найти их останки, можно попробовать обмазаться их… эээ… "жидкостью". Той чёрной дрянью, что брызгает, когда они дохнут.
— Это может сработать, — кивнул Джон. — Если ты будешь пахнуть как они, то они, возможно, не сразу поймут, что ты чужак.
— Отлично, — сказал я, чувствуя, как план начинает обретать форму. — Значит, так: я иду первым, использую эту… "маскировку". Ты, Джон, ждёшь у входа. Если что-то пойдёт не так, ты пытаешься выбраться.
— А ты? — спросил Джон.
— А я либо найду батарею, либо стану их обедом, — ответил я с кривой улыбкой.
— Если вас там сожрут, не обижайтесь, что я ушёл один, — вставил Гуль.
— Обижусь, — сказал я, глядя на Гуля. — Но ты всё равно уйдёшь.
— Точно, — кивнул он, совершенно не смущаясь.
— Хорошо, — продолжил я. — Гуль, ты организуй отвлекающий манёвр. Что-то громкое. Взорви что-нибудь вдалеке, чтобы они бросились туда. Надеюсь, это даст мне время.
— А если они не бросятся? — спросил Гуль.
— Тогда у нас будут большие проблемы, — сказал я. — Но я на это не рассчитываю. Это должно сработать.
— Ладно, — сказал Гуль, поднимаясь. — Значит, план такой: ты ползёшь в своём "благоухающем" костюме, я взрываю что-нибудь, а Джон стоит у входа и молится, чтобы всё прошло гладко.
— Именно, — кивнул я. — Если всё пойдёт по плану, мы будем на поверхности через десять минут после того, как я найду батарею.
— А если не пойдёт? — спросил Джон, его голос звучал тихо, но в нём читалась тревога.
— Тогда будем импровизировать, — ответил я.
— Понял, — кивнул Джон, хотя было видно, что он всё ещё сомневается.
Гуль же прошелся взглядом по нам обоим. Взглянул на Чирпа в углу, затем повернулся к нам и заговорил.
— Ладно, посмеялись и хватит, стратеги хреновы. Вы чего? В самом деле собрались туда лезть? — Он вдруг стал очень серьёзным. Его голос утратил привычные насмешливые нотки, а лицо словно окаменело. Он отложил свой нож в сторону и подался вперёд, опершись локтями о колени. — А теперь, парни, слушайте меня внимательно. Как говорится, если вас сожрали, то у вас всё ещё остаётся два выхода.
Гуль сделал паузу, снова посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Джона. Его глаза блестели в свете керосиновой лампы, словно он уже видел перед собой все возможные варианты развития событий.
— Итак, выход первый, короткий и печальный, — начал он, разделяя каждое слово, будто читал лекцию для особо непонятливых студентов. — Мы, как и собирались, летим сломя голову в убежище, создаем отвлекающие манёвры, обмазываемся всяким дерьмом, спускаемся вниз… и… остаёмся на вечеринке с шашлыками и пивом у этих монстров. В данном случае шашлык — это мы. Никто не вернётся назад.
Снова театральная пауза. Я смотрел на Гуля по-новому. Оказывается, за его вечной шутливостью скрывается холодный расчёт и способность анализировать ситуацию. Кажется, он действительно знал, о чём говорил.