Я окинул взглядом пустоши. Без яркого солнца они казались совсем другими. Песчаные дюны, обычно ослепительно-золотистые, теперь приобрели сероватый оттенок, а воздух стал плотным, почти осязаемым. Ветер шевелил мелкие камешки и обрывки каких-то старых тряпок, оставленных временем. На горизонте виднелись силуэты разрушенных зданий, похожие на скелеты давно умерших великанов. Молнии вдалеке продолжали рассекать небо, но звука грома не было слышно — только глухая тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра.
— Давайте двигаться, пока погода позволяет, — сказал я, перебрасывая дробовик за спину. — Если Гуль говорит, что туча прошла, значит, так оно и есть.
— Ну, наконец-то кто-то здесь начал соображать! — театрально воскликнул Гуль, делая широкий жест рукой. — А то я уже думал, придется вести вас за ручку, как детей.
Джон бросил на него недовольный взгляд, но ничего не сказал. Мы двинулись вперед, стараясь держаться ближе друг к другу. Пустоши в пасмурную погоду выглядели еще более мрачными, чем обычно. Каждый шаг казался тяжелее, будто сам воздух давил на плечи.
— Куда мы идем? — спросил я, подойдя ближе к Гулю.
— Да так, в одно местечко. Наберем несколько ценных шкурок на продажу, — ответил он, теребя ремень своей винтовки Мосина.
— У тебя где-то схрон с добычей? — удивился я. — Ты уверен, что они не испортились?
— А как же, — с широкой улыбкой ответил Гуль. — Они ж еще бегают.
— Что значит "бегают"? — насторожился Джон.
— Значит живые. И очень шустрые, — усмехнулся Гуль.
— И кто эти загадочные бегуны? — не отставал я.
— Златовласки, — театрально произнес Гуль.
— Что еще за златовласки? — переспросил я.
Гуль сделал вид, что задумался:
— Ооо, это прекрасные существа… Грациозные, элегантные… Их мех переливается на солнце, как настоящее золото… Они такие красивые, что просто дух захватывает…
— И что в них опасного? — перебил я его.
Гуль широко улыбнулся:
— А то, что пока ты будешь любоваться их красотой, они оторвут тебе голову своими когтями длиной с твой палец. Но зато перед смертью ты успеешь оценить всю красоту их золотистой шерсти!
— Вот как, — пробормотал Джон. — Они дорогие?
Гуль посерьезнел:
— Торговцы готовы выкладывать за них целые состояния.
— И как ты предлагаешь нам их добыть? — спросил я, прикидывая наш арсенал. — У нас всего один дробовик, пара магазинов для моей беретты, твоя винтовка и лазерная игрушка Джона. Это не совсем идеальный набор для охоты на "золотых" монстров.
Гуль остановился и обернулся к нам, его глаза блестели от едва скрываемого возбуждения.
— А кто сказал, что будет легко? Эти шкуры стоят дороже, чем твои мечты о нормальной жизни, Фрэнк. Но чтобы их взять, нужно быть умнее, быстрее и точнее. — Он достал из кармана свою финку и демонстративно покрутил её промеж пальцев. — Златовласки живут в пещерах неподалеку. Они выходят на охоту ближе к вечеру, но днем прячутся внутри. Мы зайдем внутрь, пока они спят. У них острый слух, но, если двигаться осторожно, то есть шанс подобраться близко. Главное — стрелять точно и быстро. Один выстрел, один зверь. Потому что, если хоть одна тварь проснется, все остальные тоже поднимутся. А там уже ничего, кроме гранаты или чуда, не спасет.
Я задумался. Его план был рискованным, но логичным. Если получится, мы сможем разжиться достаточным количеством шкур, чтобы купить хорошую броню и оружие в городе.
— Ладно, — сказал я. — Давай подробнее. Как выглядят эти твари?
— Ну, представь себе что-то среднее между кошкой и ящерицей, только размером с крупного волка, — начал объяснять Гуль. — У них длинные задние лапы, так что они прыгают метра на три-четыре без проблем. Шкура у них прочная, будто металлическая сетка. Обычные пули могут даже не пробить её с первого раза. Но в отличии от огненных ящериц, они уязвимы к лазеру. Но надо быть осторожнее, не попортить шкурку.
— То есть, нужно энергетическое оружие, — кивнул я и посмотрел на Джона. — Значит стрелять будет Джон, к тому же его пушка бесшумная.
— Именно, — подтвердил Гуль. — Джон будет первым стрелком. Его работа — гарантированно убирать цели одним выстрелом. Ты, Фрэнк, страхуешь его с дробовиком. Если что-то пойдет не так, твой дробовик создаст достаточно шума и хаоса, чтобы мы могли отступить. А я… — он хлопнул по прикладу своей трехлинейки, — буду наблюдать за выходом и прикрывать ваши спины. Если начнется заварушка, я смогу задержать их хотя бы на минуту, пока вы выберетесь.