— А что, если мы просто устроим засаду снаружи? — предложил Джон.
— Не вариант, — покачал головой Гуль. — Они слишком осторожны. Если заметят что-то подозрительное, то просто не выйдут из пещеры. А там, внутри, они менее организованы. Просто дрыхнут вповалку где попало. Если действовать быстро и аккуратно, можно успеть разделаться с несколькими, прежде чем остальные поймут, что происходит.
— Звучит как самоубийственная затея, — вздохнул я.
— Самоубийственная? — Гуль рассмеялся. — Дружище, а кто буквально недавно хотел идти в логово к этим инсектоморфам? А? Не знаешь? Вот и не говори мне про самоубийственные миссии.
Мы шли уже около часа, когда Гуль поднял руку, давая знак остановиться.
— Пришли, — прошептал он, указывая на вход в пещеру, который темнел впереди среди нагромождения камней. — Дальше двигаемся тихо. Эти зверюги чуют любой шорох.
Пещера казалась обычной дырой в скале, но чем ближе мы подходили, тем отчётливее становился запах сырости и чего-то ещё — сладковатого, почти металлического. Я сразу понял: это был запах крови.
— Они где-то здесь, — сказал Джон, осматривая пол у входа. На песке виднелись следы — глубокие борозды, оставленные когтями, и несколько капель засохшей крови.
Гуль достал из кармана маленькую фляжку с какой-то маслянистой жидкостью и быстро намазал ею наши лица и открытые участки кожи.
— Чтобы не чувствовали наш запах, — пояснил он. — Хотя это не гарантия. Если они проснутся…
Он не закончил фразу, но все мы знали, что будет, если нас заметят.
Прежде, чем мы успели сделать шаг в сторону входа, Чирп внезапно замер. Его усы дрожали, а маленькие красные глазки сверкнули тревогой. Он отбежал от нас на несколько метров, остановился и, бросив последний взгляд через плечо, исчез.
— Что с ним? — спросил Джон, глядя на то место, где только что был крыс.
— Умный малый, — хмыкнул Гуль. — Не хочет идти туда, куда собрались мы.
Я кивнул, соглашаясь, но времени размышлять над поведением Чирпа не было. Мы двинулись внутрь, стараясь ступать как можно тише. Пещера расширялась, превращаясь в огромный зал, где воздух был плотным и затхлым. Свет пробивался сквозь трещины в потолке, создавая причудливые тени. И там, в этих тенях, мы увидели их.
Златовласки спали, свернувшись в клубки, словно огромные кошки. Их мех действительно переливался золотистым блеском, даже в полумраке. Каждое движение их тел казалось плавным и грациозным, даже во сне. Но я знал, что за этой красотой скрывается смертоносная сила.
Джон поднял свою лазерную винтовку, целясь в голову ближайшего зверя. Его руки слегка дрожали, но он держался молодцом. Первый выстрел был идеальным. Луч света прошил воздух и попал точно в глаз зверю. Она лишь слегка вздрогнула и замерла, ее тело безжизненно распласталось по полу.
— Есть один, — прошептал Джон, переключая цель на следующую.
Второй зверь получил заряд в ухо. Третий — аккуратную дыру в груди, прямо в сердце. Джон работал быстро и точно, словно машина.
— Молодец, — прошептал я, наблюдая за его действиями.
Когда Джон прицелился в четвёртого зверя, его нога случайно задела камень, который с грохотом покатился по пещере. Звук разнёсся по залу, и через мгновение воздух наполнился рыком. Этот протяжный грозный рык многократно усилился, отражаясь эхом от высоких сводов пещеры.
Златовласки начали просыпаться.
«Черт!» — пронеслось в моей голове.
Глава 13
Я сидел на камне и всё ещё слегка подрагивал. Джон прислонился спиной к скале, сидя прямо на земле. Его взгляд был опущен вниз, а руки едва заметно дрожали. Лазерная винтовка лежала рядом, её аккумулятор почти истощён. Гуль одолжил у меня нож, найденный в лагере рейдеров, и занимался разделкой туш златовласок.
То, что произошло в этой пещере, всё ещё стояло у меня перед глазами, как какой-то кошмар. Когда Джон споткнулся о камень, златовласки проснулись, ад начался мгновенно.
Первая тварь прыгнула на меня так стремительно, что я едва успел увернуться. Её золотистая шкура блестела даже в полумраке пещеры, а огромные глаза горели диким, животным голодом. Джон выстрелил из своей винтовки — луч прожёг её грудь, и она рухнула на пол, издав последний хриплый рык. Но это было только начало.
Остальные златовласки будто ждали сигнала. Они начали двигаться, словно тени, их золотистые тела мелькали в темноте, будто живые огоньки смерти. Их длинные задние лапы позволяли им делать невероятные прыжки, а острые когти на лапах и хвостах были готовы разорвать любого, кто окажется слишком близко.