— Как самочувствие, Фрэнк? — снова тот же голос.
Продолжая разглядывать обстановку, пришел к выводу, что я в госпитале. Хотя госпиталем это назвать можно было лишь с большой натяжкой. Скорее медпункт. Помещение было квадратным. Деревянные стены были пристроены к уцелевшим бетонным колоннам. Было заметно, что зданию порядочно досталось, а потом его восстановили, как смогли. Вокруг стояло еще три таких же капсулы, но они были пусты. Скорее всего, здесь они используются просто, как кровати. Вдоль стен стеллажи с разными склянками, в стороне операционный стол. Продолжая оглядывать помещение, мой взгляд уперся в полную женщину, одетую в белый лабораторный халат. Она стояла возле стола спиной ко мне. За ее широкой фигурой совершенно нельзя было определить, чем она занята.
— Ну, вашими стараниями, пока не помер, — ответил я.
— Вот и славненько. Чего орешь тогда? — снова спросила она, так и не обернувшись.
— Да ерунда какая-то снилась, — отмахнулся я.
— А, бывает. Что-нибудь вспомнил? — осведомилась она, все еще продолжая свои непонятные действия.
— Да нет. Не знаю. Не уверен, — замялся я.
— Это нормально. Некоторые наши предки так и умерли, ничего не вспомнив. А другие за пару лет все вспомнили. Это у каждого индивидуально.
— Что значит предки? Сколько я был заморожен? — скрыть удивление не удалось.
— Долго, Фрэнк, очень долго. Но не стану тебя шокировать. Тебе Тобиас все расскажет. Позже. Они с Морганом утром к тебе зайдут. А пока я тебе укольчик сделаю. Успокоит, проспишь до утра, — с этими словами женщина повернулась ко мне. У нее было полное лицо, двойной подбородок, если не тройной. Темные волосы чуть ниже плеч и синие глаза. Как у тех мальчишек. Они походу все тут такие.
— Как вы сказали? Фрэнк? Это мое имя? — спросил я, пока она подходила.
— Парни сказали, что так было на твоей капсуле написано, — женщина протянула ко мне руку со шприцом. Отключив трубку от катетера, она вставила туда шприц и выдавила его содержимое.
— Скоро подействует, — сообщила полная медсестра, подсоединяя трубку обратно к катетеру. Затем она развернулась и вышла.
Я остался один. Лежал и гонял мысли в голове. Закрыв глаза, попытался сосредоточиться на своем сне. Что там были за позывные? Сайракс, Кабал, Саб-зиро. Что это? Нет. Никаких эмоций. Что это за имена или названия? Откуда? Не понимаю. Ладно. Потом. Все придет. Я уверен. Почувствовав, как во мне снова появляется усталость, улегся чуть удобнее. Лекарство начинало действовать. Веки налились свинцом. Уже на грани сна перед глазами вновь появилась картинка. Открытая дверь лаборатории. Кровавый след и труп, сидящий у стенки.
"Надо туда вернуться", — с этой мыслью я и уснул.
В этот раз снов не было. Проснувшись все в той же капсуле, понял, что отлично выспался. А еще понял, что ужасно голоден.
— Ты видел, что он там учудил? В одиночку перебил почти полсотни ящеров, — послышался грубый мужской бас со стороны.
— Нет. Не видел. Я ж слепой, — ответил другой голос. Более визгливый.
— Ой, да перестань, Морган. Ты видишь лучше всех нас вместе взятых, причем тебе даже не обязательно самому там находиться, — парировал первый голос.
— Тоже верно. Он шилом жахнулся. Вот и дрыхнет третьи сутки, — прозвучало в ответ.
Снова осмотрелся. Все тоже помещение. Та же капсула. Полной медсестры нет. Но есть два других товарища, которые общались между собой. Оба мужчины. Один был высок. Статно сложен. Европеоидной внешности. Короткий ежик черных, как смоль волос. Небрежная борода. На лице несколько шрамов и такие же, как у всех виденных мной ранее, синие глаза. Одет он был в старый поношенный комбинезон серого цвета с цифрой 57 на спине. Второй был древний старик. Чернокожий. Длинные волосы свисали почти до пояса и были заплетены в дрэды. Лицо сморщенное, безбородое. На глазах темные очки. Под ними нос картошкой и толстые обветренные губы. Одет он был в аляповатый, цветастый шерстяной свитер и черные кожаные штаны. Ну, прямо растаман с Ямайки. Для полноты образа не хватало только бумбокса на плече и здоровенного косяка в зубах.
— Доброе утро, Фрэнк, — сказал старик, повернувшись ко мне.
— О, ты уже проснулся? Добро пожаловать в новый мир, — проследив взглядом за стариком, а затем, тоже развернувшись ко мне, произнес бородач.
— Утро добрым не бывает. Ну, по крайней мере, пока не выпьешь чашку кофе, — огрызнулся я.