Сделка была заключена. Ибрагим, всё ещё причитая о том, "шо он теряет на этом больше, чем Сара Абрамовна на базаре", достал из-под прилавка древний тяжеленный пулемёт М-60, покрытый толстым слоем пыли и ржавчины.
Джон осторожно взял его в руки, с трудом оторвав тяжеленный пулемет от прилавка. Его пальцы пробежались по холодному металлу, проверяя состояние оружия.
— Да уж… — пробормотал он, заметив глубокие потёртости на корпусе и следы коррозии. — Не мешало бы обслужить эту штуку. Но… — он повертел пулемёт в руках, проверяя вес и баланс, — если она стреляет так же, как раньше, то это будет отличная находка.
Ибрагим хитро усмехнулся:
— Ой, вэй, не будь таким придирчивым! Этот пулемёт пережил две войны и три восстания. Он и тебя переживёт.
Затем мы разделили трофеи. Те патроны натовского калибра 5,56 мм, которые Ибрагим дал за шкуры златовласок, являлись местной валютой. Одну коробку мы тут же поменяли по местному курсу. Взамен мы получили 30 патронов картечи для моего дробовика и 20 патронов 7,62 мм для винтовки Гуля. Эти боеприпасы нам точно пригодятся в пути. Вторую коробку мы оставили себе, чтобы расплатиться в таверне и заплатить за ночлег.
Затем Ибрагим открыл дверь позади себя и жестом указал внутрь:
— Ваша броня там. Или вы хотите, шобы я на себе её принес?
Мы зашли в комнату, где стоял БСК-1. Первое, что бросилось в глаза — это его потрёпанное состояние. Джон сразу подошёл к доспеху и начал осматривать его с профессиональной внимательностью. Его лицо постепенно менялось от надежды до разочарования.
— Ну и дела… — пробормотал он, проводя рукой по трещине на шлеме. — Это полный облом.
— Что случилось? — спросил я, хотя уже догадывался, что новости будут неутешительными.
Джон выпрямился и начал перечислять:
— Нет элемента питания. Сервопривод левой ноги повреждён, бронепластины на правой руке вообще отсутствуют. Шлем треснут и больше не герметичен. С таким доспехом много не навоюешь.
Гуль, услышав это, шагнул вперёд, его лицо исказилось от ярости:
— Что?! Ты серьёзно нам эту рухлядь впариваешь, старый мошенник?!
Ибрагим скрестил руки на груди и невозмутимо ответил:
— Ой, вэй, какой я мошенник? Разговора про состояние не было. Вы хотели доспех — вы получили доспех.
— Да ты… — Гуль сжал кулаки, его голос стал ледяным. — Я тебе сейчас устрою такой "доспех", что ты сам в нём побегаешь!
Ибрагим сделал вид, что испугался, но в его глазах читалась хитрость:
— Не смешите мои тапочки, молодой человек. Если бы я знал, шо вы такие придирчивые, я бы даже не стал предлагать.
Гуль достал коробку с патронами, которую мы получили за приставку, и отсчитал десять штук. Он положил их на прилавок перед Ибрагимом:
— Оставим его тебе на хранение. Мы найдём механика и вернёмся. Только смотри, не вздумай кому-то ещё её продать.
Ибрагим чуть заметно сглотнул, но всё равно попытался сохранить своё обычное хладнокровие:
— Ладно-ладно, не надо так сердиться. Я подожду. Но если вы не вернётесь через неделю, я решу, шо вы отказались.
— Через неделю? — Гуль наклонился к нему, его голос стал угрожающим. — Послушай меня внимательно, старый хрыч. Если хоть одна царапина добавится к этой груде металлолома, я лично вернусь и устрою тебе экскурсию по аду. Понял?
Ибрагим молча кивнул, делая вид, что сильно обеспокоен.
Мы вышли из магазина, и Джон, всё ещё расстроенный, покачал головой:
— Ну и что теперь делать?
— В таверне разберёмся, — сказал Гуль, всё ещё злой. — Найдём механика. У каждого города есть свои умельцы. А пока давайте выпьем. После такого разговора мне точно нужно расслабиться.
Мы направились к таверне, которая находилась неподалёку.
Глава 16
Мы зашли в таверну, и я сразу почувствовал, как изменилась атмосфера. Внутри было душно, воздух пропитан запахом пота, дешёвого алкоголя и жареной еды. Тусклый свет ламп, свисающих с потолка на проводах, едва освещал помещение. За стойкой стоял молодой парень, который сосредоточенно протирал стаканы полотенцем. Его лицо выглядело усталым, но в глазах читалась привычная беззаботность тех, кто давно работает в таких местах.
Справа от входа за одним столиком сидела группа работяг — пятеро крупных мужчин с неухоженными бородами и грязной одеждой. Они громко переговаривались, время от времени взрываясь хриплым смехом. На столе перед ними стояли бутылки и кружки, одна из которых уже опрокинулась, оставив мутное пятно на деревянной поверхности.
Напротив них, у окна, сидела девушка. Её внешность резко контрастировала с общей обстановкой: топ, шорты и аккуратно заплетённые в хвост каштановые волосы. Она была одна, но её спокойствие и уверенность выдавали человека, который не боится находиться в подобных местах. Перед ней стоял почти полный стакан чего-то янтарного, и она задумчиво крутила его пальцами на столе, словно погружённая в свои мысли.