Существо одним резким движением схватило крысу и сунуло её себе в пасть. Крыса даже не успела пискнуть второй раз. Мощным рывком монстр откусил половину её тела. Кровь брызнула во все стороны, окрашивая стены в ярко-красный цвет, который во всех красках дорисовало её воображение. А монстр продолжал жевать, издавая чавкающие звуки, от которых у Шаи мурашки пробежали по спине.
— Ааах… — не сдержавшись, вздрогнула она.
Монстр резко замер и поднял голову выше. Казалось, он прислушивается ко всему вокруг. Его треугольные уши слегка шевельнулись, фиксируя каждый звук. Шая замерла, задержав дыхание. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по всему коридору.
Тварь перестала жевать и покрутила головой, пытаясь определить источник звука. Затем потянула воздух носом, но, видимо, обоняние её подвело. После нескольких секунд напряжённого ожидания она снова осмотрелась. Опять стали слышны эти странные цокающие щелчки. Шая замерла как статуя, боясь даже вздохнуть. Наконец, монстр опустил голову, закинул в пасть остатки крысы, затем развернулся в другую сторону и медленно пошёл прочь, продолжая жевать. Вскоре он исчез в темноте коридора.
"Он не видит, он не чует, но он слышит. И что это за щелчки? Он ориентируется по звуку? Как летучая мышь?" — пронеслось в голове у Шаи.
Она ещё несколько минут стояла неподвижно, боясь сделать лишний шаг. Лишь когда звуки удаляющихся шагов монстра полностью стихли и пропали эти щелчки, она позволила себе немного расслабиться.
"Чертова тварь", — подумала она, чувствуя, как холодный пот стекает по её спине. — "Нужно быть осторожнее, тише мыши".
Немного успокоившись и обдумав ситуацию, Шая улучила момент, когда её глаз-имплант вновь включился, и развернула карту убежища. Внимательно осмотрев её, она пришла к пониманию, что делать дальше.
"Вентиляция. Точно", — подумала она. "Там слишком узко, чтобы он смог залезть. А я пролезу."
Осторожно, стараясь не издавать ни единого звука, она нашла решётку на стене. Подняв свою металлическую руку, она задержала взгляд на ней. Её пальцы раздвинулись, отъехав назад, и из запястья выдвинулся длинный штырь отвёртки. При помощи него она осторожно открутила заржавевшие винты, удерживающие решётку. Каждый поворот отвёртки отзывался едва слышным скрипом, но она двигалась медленно и методично, чтобы не привлечь внимания.
Решётка наконец поддалась, и она так же осторожно, бесшумно опустила её на пол. В этот момент её наушники, работающие в режиме усиления звука, позволили ей вновь уловить эти щелчки, а затем и дыхание — тяжёлое, хриплое, совсем рядом. Монстр приближался, он был уже буквально за углом.
Не теряя ни секунды, она ловко подтянулась и закинула свое тело в трубу вентиляции. Труба была старой и ржавой, и, как только её вес полностью перенёсся на конструкцию, она пронзительно заскрипела.
Сразу же послышался быстрый топот. Через секунду монстр уже был в коридоре. Он перестал щелкать и стоял, внимательно вслушиваясь в окружающее пространство. Его треугольные уши крутились в разные стороны, как у кошки, пытаясь уловить малейший звук.
Шая замерла, лежа в трубе. Казалось, даже сердце перестало биться, лишь бы не выдать свою хозяйку. Монстр снова потянул носом воздух. Он что-то почуял, но его ощущения снова были обманчивы. Развернувшись, он вновь издал несколько щелчков, сделал пару шагов и скрылся в ближайшей комнате.
Время тянулось утомительно. Шая ползла по вентиляции. Осторожно. Медленно. Метр за метром. Стараясь не шуметь. Совсем. Каждое движение её металлической руки отзывалось едва слышным шорохом о ржавые стенки трубы. Согласно плану убежища она уже почти добралась до нужной комнаты. Осталось всего немного: преодолеть эти двести метров по наклонному желобу, а дальше уже будет нижний уровень. Если монстр всё ещё где-то выше, то у неё будет шанс достать то, зачем она пришла.
Но вдруг труба под ней задрожала. Она замерла, стараясь даже не дышать. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук слышно даже на поверхности. Она попыталась успокоиться, но затем неожиданно чихнула от скопившейся в трубе пыли. От этого резкого содрогания тела труба вновь затряслась и, со скрежетом переломившись пополам, обрушилась вниз вместе с ней.