— Это ещё что? — спросил он, хотя в его голосе уже чувствовался интерес.
— А это, мой дорогой Ибрагим, — Шая наклонилась ещё ближе, её голос стал тише, но полным интриги, — это коллекционные диски для игровой приставки. Знаете, тот самый коллекционер, которому вы продали консоль, давно их ищет. Эти диски — настоящая редкость.
Ибрагим задумчиво почесал подбородок, его глаза сузились, словно он размышлял.
— Хм… Может быть… — пробормотал он, затем встал из-за прилавка и начал копаться в коробках под столом. Через несколько секунд он достал небольшую, но тяжёлую батарею и положил её на стол.
— Вот, — сказал он, слегка ухмыльнувшись. — Только потому, что ты такая приятная девушка.
Шая быстро схватила батарею и, не теряя времени, направилась к выходу. Перед тем как покинуть лавку, она обернулась и бросила нам через плечо:
— Учитесь, как надо разговаривать с такими охломонами.
Мы переглянулись, но решили последовать за ней. Когда мы вышли на улицу, Гуль не выдержал и фыркнул:
— Ну и наглая же она.
— Зато результативная, — ответил я, качая головой, но не мог не признать, что она действительно знала, как добиться своего.
Тем временем внутри лавки Ибрагим стоял, словно громом поражённый. Его лицо медленно начало меняться, когда до него дошло, что произошло. Сначала его глаза округлились от недоумения, затем брови поползли вверх, а рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но не находил слов.
— Ой… вэй… — пробормотал он, глядя на пустое место на прилавке, где только что лежала батарея. Его голос звучал тихо, почти жалобно, будто он сам не мог поверить, что позволил так себя провести.
Постепенно недоумение сменилось осознанием. Его лицо покраснело, а в глазах появился гнев. Он схватился за голову обеими руками, запустив пальцы в свою жидкую бородку, и глубоко вздохнул.
— Ой, мама моя… Как же так? — пробормотал он, качая головой. — Как я мог попасться на эту уловку?
Ибрагим медленно опустился обратно в своё кресло, всё ещё держась за голову. Его очки слегка сползли на кончик носа, и он поправил их дрожащей рукой.
— Такая красивая девушка… Такие приятные слова… А я, старый дурак, поверил! — воскликнул он, обращаясь к самому себе. Его голос теперь звучал раздражённо, почти обиженно.
Он посмотрел на диски, которые остались на прилавке, и тяжело вздохнул.
— Эх… Эти диски мне даже не нужны. Кто их купит? — проворчал он, явно чувствуя себя обманутым.
Затем он повернулся к окну, через которое виднелась удаляющаяся фигура Шаи, и покачал головой:
— Молодец, девочка… Но, если ты ещё раз появишься в моей лавке, я тебе устрою такой приём, что мало не покажется!
Его слова прозвучали скорее, как пустая угроза, чем как реальное намерение. Всё его выражение лица говорило о том, что он чувствовал себя использованным, но ничего уже нельзя было поделать.
Глава 18
Утро началось с того, что я проснулся в ночлежке. Как же давно я не спал в нормальной кровати. Пускай матрас был жестковат, а подушка попахивала чьим-то потом, всё же мне удалось хорошенько выспаться. Никакие кошмары этой ночью не снились. Казалось, организм так вымотался за последнее время, что просто отрубился и наслаждался долгожданным покоем без тревог и забот.
Выйдя из ночлежки, я обратил внимание на Джона, который ходил по двору. Он уже был одет в свой доспех и выглядел, скажем прямо, внушительно. Хотя доспех всё же оставлял желать лучшего. Его нога всё ещё немного подклинивала, и Джон продолжал нарезать круги, в надежде разработать сервопривод. Каждый его шаг сопровождался лёгким металлическим скрежетом, словно механизм протестовал против такого обращения.
Батарея, которую мы забрали у Ибрагима, была, конечно же, разряжена. Но Шая умудрилась за ночь зарядить её в мастерской. Мне даже представить страшно, какой счёт нам выставит Дэн за пользование его помещением. В голове уже начали мелькать мысли о том, как мы будем выпутываться из этой ситуации.
— Ну как обновка? — спросил я, подойдя ближе к Джону. Мой голос прозвучал весело, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.
Джон остановился и повернул ко мне голову. Шлем, хоть и был старым, всё ещё выглядел грозно, особенно с многочисленными царапинами и вмятинами, которые только добавляли ему характера.
— Ну шлем всё ещё не герметичен, и в токсичную среду лучше не соваться, — ответил он. Его голос звучал глухо, как будто он говорил, одев ведро на голову. — Но я думаю, что с текущей миссией мы справимся.