Я посмотрел на него внимательнее. Джон явно старался казаться уверенным, но в его движениях всё ещё чувствовалась лёгкая нервозность. Он снова сделал шаг вперёд, и его нога издала знакомый скрежет.
— Отлично, — сказал я, похлопав его по большому стальному плечу. Удар получился громким, и Джон чуть качнулся в сторону, но быстро восстановил равновесие. — Самое время перекусить да отправляться. Глядишь, к вечеру управимся. А где, кстати, остальные?
— Ну, Гуль уже в таверне, — ответил Джон, снова продолжая ходить по двору. Его голос звучал всё так же глухо, но теперь в нём появилась лёгкая насмешливость. — А Шая всё ещё в мастерской у Дэна. Что-то мастерит. Сказала, сюрприз будет.
— Сюрприз, значит… — пробормотал я, задумчиво почесывая затылок. Мои мысли сразу начали рисовать различные варианты того, что она могла придумать. Зная Шаю, это могло быть что угодно: от полезного гаджета до очередной авантюры, которая может нас всех погубить.
— Да уж, с ней всегда нужно быть начеку, — заметил я, больше самому себе, чем Джону.
Тот кивнул, хотя его движение было едва заметным из-за массивности доспеха.
— Точно. Особенно если она говорит про "сюрприз".
Мы замолчали, и я почувствовал, как внутри меня нарастает лёгкое волнение. Предстоящая миссия уже стояла перед глазами, и я знал, что времени на раздумья у нас нет.
— Ладно, — сказал я, решительно вздохнув. — Пойду проверю, что там Гуль. Если он уже успел напиться, то придётся его вытаскивать. А ты продолжай разрабатывать эту свою ногу. Только не сломай её окончательно, ладно?
Джон кивнул, и я направился к таверне. По пути я не мог не заметить, как солнце уже начало припекать, а воздух стал тяжёлым и липким. Впереди нас ждала пустыня, и я знал, что этот день будет непростым.
Когда я зашел в таверну, то увидел интересную картину. Она была пуста. Абсолютно. Только Гуль сидел за тем же столиком, что и мы все вчера. Кинув взгляд на бармена, я заметил гримасу неудовольствия. По его лицу было понятно, что Гуль своим видом распугал ему всех клиентов, особенно после вчерашней стычки. Но он терпеливо продолжал тереть стаканы, дожидаясь, когда же тот наконец уйдет. Подойдя ближе, я уселся на свободный стул.
— Ну и чем нынче кормят? — спросил я, потирая руки.
— Все той же гадостью, что и всегда, — хмыкнул Гуль выглядывая из-под шляпы. Казалось, он ее вообще никогда не снимал. — Или ты думаешь, что сюда подвезли омаров в пряном соусе?
— Ну, омары не омары, а набить желудок чем-то надо, — констатировал я, скривившись в едкой ухмылке
Гуль медленно поднял голову, его бледно-зелёное лицо осветилось тусклым светом лампы, свисающей над столом. Шляпа слегка сдвинулась назад, открывая его проницательный взгляд, полный едва скрываемого сарказма.
— Ага, набить желудок, говоришь? — протянул он, прищурившись. — Знаешь, Фрэнк, если бы ты вчера не устроил цирк с этими работягами, может, нам сегодня и предложили бы что-нибудь более… аппетитное. Но теперь бармен, похоже, готов подать нам даже ядовитых скорпионов, лишь бы мы свалили.
Бармен, услышав эти слова, недовольно фыркнул и громче заработал тряпкой, словно пытаясь вытереть не только стаканы, но и все воспоминания о вчерашнем инциденте. Его движения были резкими, а взгляд уклончивым, будто он боялся, что Гуль снова решит устроить представление прямо здесь.
— Эй, приятель, — обратился к нему Гуль, не поворачивая головы, но повысив голос так, чтобы тот точно услышал. — Не переживай, сегодня мы спокойные. Просто принеси нам что-нибудь съедобное. И побольше. А то мой друг, видишь ли, решил проголодаться.
Бармен молча кивнул и исчез за дверью на кухню, оставив нас в полной тишине. Таверна казалась странно безжизненной: ни шума разговоров, ни звона стаканов, ни запаха свежей еды. Только старый вентилятор на стене лениво крутился, издавая слабый скрип.
— Кстати, — продолжил Гуль, наклоняясь ко мне через стол, — а где Джон? Все еще возится со своей железякой?
— Да, — ответил я, потирая затылок. — Он пытается разработать эту ногу. Видимо, надеется, что она начнёт двигаться как новенькая, если он достаточно долго будет ходить кругами во дворе.
К нам вернулся бармен с двумя тарелками. На них лежала какая-то подозрительная масса, источающая странный запах.
— Вот, — произнёс он, ставя тарелки на стол. — Ваш завтрак.
Я осторожно ткнул вилкой в серую кашицу, которая, казалось, шевелилась сама по себе.
— Это вообще съедобно? — спросил я, поднимая бровь.
— Конечно, — ответил бармен, хотя его тон говорил об обратном. — Просто ешьте быстрее.