Продолжая идти по коридору, мы осматривали помещения, одно за другим. Это были жилые комнаты. В одних мебель была перевёрнута, будто её сметала чья-то яростная рука, а в других наоборот — всё стояло на своих местах, как будто хозяева только вышли на минутку. Ну, это если не смотреть на слой пыли, покрывавший каждый предмет. Пыль была такой плотной, что казалось, будто она впитала в себя все годы забвения этого места.
Внезапно в глубине комплекса раздался протяжный вой — или скорее рык. Звук был настолько громким, что, казалось, он пробил мою черепную коробку насквозь. Затем послышались звонкие щелчки, словно кто-то бил металлическими костяшками по камню, и тяжёлые шаги, от которых вздрагивал пол под нашими ногами.
Монстр шёл проверить, кого это занесло в его логово.
— Замерли! — я поднял руку, давая всем сигнал остановиться.
Джон стоял впереди, держа в руках пулемёт. Его прожектор высвечивал коридор, из которого доносились звуки — тяжёлые шаги, скрежет когтей по металлическому полу и странные щелчки, словно монстр "ощупывал" пространство звуком. Мы с Гулем прижались к стенам по обе стороны от него. Я целился из дробовика, чувствуя, как пальцы слегка дрожат на спусковом крючке. Гуль, напротив, выглядел абсолютно спокойным, хотя его бледно-зелёное лицо казалось ещё более мертвенным в свете прожектора. Его винтовка была направлена точно в темноту коридора, готовая выплюнуть пулю в любой момент.
Монстр не спешил. Он двигался медленно, методично, будто точно знал, что мы здесь. Но мы замерли и больше не издавали ни звука. Только наше дыхание, слишком громкое в этой тишине, выдавало наше присутствие. Шаги становились всё ближе, отдаваясь эхом в узком коридоре. Каждый удар его лап о пол заставлял сердце биться чаще.
И вот он показался.
Когда монстр вошёл в круг света от прожектора, стало понятно, что он действительно слеп. Прожектор никак на него не действовал — его безглазая голова даже не дрогнула, когда яркий луч упёрся прямо в неё. Он остановился, замерев на месте, словно впитывая окружающую реальность через другие чувства.
Его уши, треугольные и острые, как у кошки, начали вертеться в разные стороны, улавливая малейшие колебания воздуха. Монстр потянул носом воздух, пытаясь принюхаться, но, как и говорила Шая, его обоняние явно подводило. Возможно, он был слишком стар или слишком долго обитал в этом заброшенном месте.
Существо было огромным — выше двух метров в холке, с длинными передними лапами, заканчивающимися острыми когтями. Его кожа была серой, почти прозрачной, будто она истончилась от времени. Под этой полупрозрачной оболочкой угадывались прочные хитиновые пластины. С каждым движением они издавали едва слышный скрежет, словно терлись друг о друга.
Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Это существо выглядело так, будто его создал безумный ученый — мощное, неумолимое, выжившее там, где ничто живое не должно было бы выжить.
Монстр снова замер. Теперь он стоял совсем близко, на расстоянии нескольких метров. Его массивное тело занимало почти весь коридор, не оставляя места для манёвра. Он снова потянул воздух носом, затем издал серию быстрых щелчков, словно проверяя реакцию.
— Твою ж мать, — едва слышно прошептал Гуль.
Но даже этот шёпот оказался слишком громким для существа с таким острым слухом. Монстр мгновенно повернул свою безглазую голову точно в нашу сторону. Раздались два коротких щелчка, словно он проверял направление звука, а затем он бросился в атаку.
— Огонь! — уже не скрываясь, заорал я.
Джон нажал на спуск. Пулемётная очередь вырвалась из его оружия, заполнив металлический коридор оглушительным грохотом. Пули полетели прямо в торс твари, оставляя рваные раны на её серой коже. Но дальше они просто вязли в прочных хитиновых пластинах под ней, не причиняя серьёзного вреда.
Монстр кинулся в сторону, явно дезориентированный грохотом стрельбы. Он впечатался головой в стену, затем развернулся и снова рванул в другую сторону, врезаясь в противоположную стену. При таком шуме он явно потерял способность ориентироваться на слух. Наконец, он нашёл проход и ломанулся наутёк, наощупь прокладывая себе путь.
Джон перестал стрелять. Его ствол ещё дымился, а у его ног образовалась целая гора гильз. В коридоре снова воцарилась тишина, нарушаемая только нашими тяжёлыми вздохами.
— Что это, сейчас было? — спросил я, повернувшись к Гулю.