“Сволочь, я убью тебя!” – мысленно проговорила я, чувствуя, как во мне растёт что-то зловещее. Как будто пробудился дракон, который долго спал и теперь, набирает силу для того, чтобы вырваться и покарать.
Мужчина вдруг переменился в лице и отпрянул на шаг.
– Ты точно только вчера обратилась?
– Точно! – сквозь зубы прорычала я, сдерживая дракона.
– Тогда почему у тебя сейчас глаза, как у древней ведьмы?
Мой дракон уже вырос настолько, что стало сложней его сдерживать. Хотя, так хочется его выпустить! Но где-то уголком сознания я понимала, что этого делать нельзя. Иначе, потом не смогу вернуть его обратно. А он силён настолько, что способен совершить немало бед и начнёт с этих олухов возомнивших себя орудием против нечисти.
От напряжения и нарастающей силы меня начало трясти. Инквизитор с испуганным лицом шарахнулся.
– Что с ней происходит? – обеспокоились другие инквизиторы.
Испугавшись, что больше не смогу держать растущее во мне зло, я громко позвала:
– Гло-о-ри-ия-а-а-а!
Через пару секунд в окно влетела метла и начала быстро кружить по помещению, создавая вихрь. Мужчины пригнув головы, присели.
– Ты должен был сжечь метлу! – крикнул мучитель кому-то.
– Хотел сделать это потом! – ответил тот.
Видя их испуганные физиономии, я начала громко хохотать. От стен и потолка мой смех отражался зловещим эхом. Вокруг завертелось всё, что смог поднять быстрый поток воздуха, созданный метлой. Двое мужчин легли и по-пластунски стали ретироваться, а один – тот, что мучитель – проявлял упорство. Поднявшись и с трудом держась на ногах, он стал ко мне приближаться. И очень даже напрасно. Я резко рванула руками, при этом встав со стула. Куски металлических браслетов, что сдерживали меня, полетели вместе с вихрем. Я сбросила с головы обруч и протянув руку к инквизитору, схватила его за шею, приподняв вверх. Его лицо побледнело.
Хрипя, он с трудом произнёс:
– Если убьёшь меня, то назад пути не будет.
Хм, где-то я уже слышала эти слова.
– А зачем мне путь назад? – чуть склонив голову, поинтересовалась я.
– Чтобы... спасти... душу, – едва слышно прохрипел он и закатив глаза, обмяк.
Я тут же его отпустила и как будто проснулась.
– Стоп! – приказала я Глории.
Метла остановилась и вихрь тут же стих. Присев на корточки, я прощупала пульс бессознательного инквизитора. Фух, жив. Осмотревшись, оценила степень материального ущерба: всё, что здесь было из мебели, разбросано и поломано. Только кресло осталось на месте, так как хорошо было припаяно к полу.
Что со мной такое было? На всякий случай я решила проверить зрачки у мужчины: не пострадал ли мозг? Это я помню из правил первой помощи, что преподавали в школе. Ведь шею его я держала довольно сильно и долго… Приоткрыв один глаз инквизитору, я пригляделась и, заметила линзу! Подушечками пальцев сняла её.
– Вот тебе и гетерохромия, – хохотнула я. – Интересно, для чего это?
Неожиданно посетившая догадка заставила посмотреть через эту зелёную линзу на светящийся знак невидимости на моей руке. Он сразу исчез. Как только отвела линзу – появился. Ага, значит, именно так вы нас видите. Запрокинув голову, я снова громко рассмеялась.
Скрипнула дверь. Вмиг успокоившись, я быстро взглянула в ту сторону и увидела, как в оставшейся дверной щели мелькнули чьи-то испуганные глаза.
– Да уж, с такими “друзьями” только с ведьмами и воевать, – сказала я лежавшему без сознания мужчине и, взяв свою Глорию, стремительно вылетела через окно.
Глава 7
Пока летела, боролась с желанием вернуться и всех убить, особенно того самого дерзкого. До дома добралась быстро. Оставила Глорию в углу, а сама, сняв с себя знак невидимости, тут же подошла к зеркалу. Долго разглядывала себя, особенно глаза. И почему инквизитор сказал, что они как у древней ведьмы? Ничего не изменилось.
Поудобнее усевшись в кресло, попыталась осмыслить произошедшее. И меня не покидало чувство, что та злобная тварь, проснувшаяся во мне, никуда не исчезла. Получается, она всегда была со мной. Не зря я такая неуравновешенная. Мне частенько казалось, что во мне кто-то живёт, очень злобный, завистливый, мстительный. Как могла сдерживала его, правда иногда давала волю, когда была в подпитии. В итоге многим доставалось, особенно бывшему. А теперь зло проснулось окончательно и до сих просится выйти.
Так недолго и маньячкой стать. Неужели я и правда больна? И мне нужен не психолог, а психиатр? Посмотрев на метлу, сразу отбросила эту мысль. Даже если то, что происходит со мной – бред моего воображения, но метла-то – реальна.