— Объясни мне кое-что.
— Что ж?
— Чем вызван интерес ее высочества к моей персоне? Я понимаю, меня объявили национальным героем, но уж ты-то знаешь, какая это чушь. И, уверен, что великой княжне также известны все подробности произошедшего.
— Известны, — подтвердил Владимир. — И ее высочество Софья Андреевна восхищается вами. Узнав, что мы близко знакомы, она много расспрашивала о вас. И очень обрадовалась, что вы смогли справиться со своим… состоянием. А как только услышала, что вы хотите получить аудиенцию, немедленно потребовала изменить график и освободить для вас время.
— Восхищается? — удивлено переспросил Аверин.
— Да. Кроме того, она хорошо знакома с трудами вашего отца. Подробно их изучала. Вы, должно быть, слышали, что она получила образование в ските.
— И… ей известно о моем, как ты выразился, состоянии?
— Да, она подробно расспрашивала меня.
— Просто чудесно, — расстроился Аверин. — И как мне теперь смотреть ей в глаза? Я же со стыда сгорю.
— В ломке колдуна нет ничего постыдного, — твердо сказал Владимир. — И мы пришли.
Он остановился возле массивной резной двери из красного дерева.
— Я останусь охранять снаружи. — Владимир распахнул створки и доложил:
— Его сиятельство граф Аверин.
Великая княжна Софья Андреевна оказалась миловидной молодой женщиной с живым лицом и яркими, подчеркнутыми умелым макияжем зелеными глазами. Платье на ней было простым, но элегантным, хотя Аверин заметил, что чувствует княжна себя в нем не очень уверенно. Что неудивительно — с детства она привыкла носить совсем другую одежду.
С легкой улыбкой княжна протянула руку для поцелуя и указала на накрытый стол:
— Не откажите в любезности.
— Это большая честь.
Аверин огляделся по сторонам. Владимир остался с той стороны двери, но, без сомнения, услышит каждое слово. Прислуги в зале не наблюдалось, поэтому Аверин понял, что за дамой придется ухаживать самому.
Он подошел к столу и отодвинул кресло, дождался, когда княжна Софья сядет, и устроился напротив.
— Вы, должно быть, голодны, — с милой улыбкой проговорила она. — Длительный перелет и ожидание вас наверняка утомили. Угощайтесь.
— Сначала разрешите поухаживать за вами, — галантно ответил Аверин. Пока великая княжна производила вполне приятное впечатление.
— С удовольствием приму вашу помощь.
Он поискал на столе вино, но не нашел. И слегка нахмурил брови.
— Что-то не так? — тут же спросила княжна.
А она весьма наблюдательна.
— Все в порядке, — ответил Аверин. — Меня немного удивило отсутствие вина на столе.
— О, вы хотите выпить? Я немедленно распоряжусь, чтобы принесли. Извините, не подумала. Я сама совершенно не пью.
Аверин смутился. Конечно же, она не пьет, она ведь бывшая монахиня. И она знает о его «состоянии», наверняка подумала невесть что. Не объяснять же ей истинную причину его сомнений.
— Нет, не нужно, благодарю. — Он замялся и отвел глаза, а когда снова посмотрел на нее, его взгляд наткнулся на приветливый и доброжелательный взгляд зеленых глаз.
— Я человек, а не див, граф. И я прекрасно понимаю, почему вы в этом сомневались.
Отлично. Она еще и очень проницательна.
Аверин наклонил голову, взял вилку и подумал, что с императором-дивом его отношения складывались намного проще и естественнее.
— Я не сомневался, — произнес он. — Но благодарен, что вы позволили мне убедиться.
Она рассмеялась:
— Давайте поступим так, Гермес Аркадьевич. Вы поужинаете, а я не буду вас отвлекать. Это даст нам обоим время привыкнуть и перестать стесняться друг друга. Поверьте, я тоже чувствую себя ужасно неловко.
— Я вас чем-то смутил? — растерянно спросил он.
Княжна приложила палец к губам:
— Ни слова больше, пока вы не оцените дворцовую кухню. Она того стоит.
— Не смею протестовать. — Аверин наконец обратил внимание на блюда перед ним.
Сама княжна едва прикоснулась к еде. Но ужин проходил в довольно поздний час, и она, вероятно, успела поужинать до этого. Аверин же сполна отдал дань дворцовой кухне, после чего почувствовал себя намного уверенней.
— Разрешите спросить, — с улыбкой обратился он к княжне. — Чем я обязан такому скорому и радушному приему?
Она опустила глаза и немного смущенно ответила:
— Я ваша поклонница. Владимир разве вам не сказал?
— Сказал, но я посчитал это шуткой.
— Шуткой? О нет. У Владимира огромное количество достоинств, но среди них, увы, нет чувства юмора.