Анна также перешла на английский:
‒ Вы правы, доктор Хасан, хаос сложен, но не полностью непредсказуем. «Демон Лапласа» работает с хаотическими системами через разбивание их на меньшие элементы и анализ локальных закономерностей. Затем он синтезирует эти данные, используя вероятностные модели и многомерные корреляции. В результате мы получаем прогнозы, которые имеют высокий уровень достоверности, но всё равно остаются вероятностными.
‒ Но разве это не снижает точность? Например, если Машина ошибётся хотя бы на долю процента в прогнозе климатической катастрофы, последствия могут быть катастрофическими.
‒ Именно поэтому мы ограничиваем использование Машины для таких прогнозов. Её основная задача ‒ не абсолютная точность, а предоставление наилучшего сценария на основе доступных данных. Но я согласна, что всегда существует риск, особенно в системах с высокой степенью взаимозависимости. И кстати, хочу заметить, «Демон» ещё не разу не ошибся в своих прогнозах.
‒ А как на счет экономических рисков, - вмешалась доктор Амалия Рейнхард – доктор Хасан простите, что перебила вас.
‒ Ничего Амалия, я уже закончил.
‒ Тогда я продолжу. Анна, мой вопрос касается экономической системы. «Демон Лапласа» делает прогнозы, которые могут менять финансовые потоки и поведение рынков. Как вы предотвращаете манипуляции со стороны крупных корпораций, которые могут использовать эту информацию в своих интересах?
‒ Это действительно серьёзная проблема доктор Рейнхард. Мы внедрили многоуровневую систему доступа, где только уполномоченные аналитики могут видеть прогнозы. Кроме того, любые прогнозы экономического характера всегда проходят этап проверки на потенциальные манипуляции. Мы также работаем с независимыми наблюдателями, чтобы минимизировать риски злоупотреблений.
‒ А что насчёт утечек? Даже один неверно интерпретированный прогноз может привести к хаосу.
‒ Мы усилили меры кибер безопасности, включая квантовое шифрование данных. Но я признаю, что в долгосрочной перспективе это остаётся уязвимостью, которую мы должны постоянно учитывать.
‒ Анна простите, что вновь вмешиваюсь, но какова мощность «Демона Лапласа»? – по-английски спросил её Борис Орлов.
‒ Ничего страшного профессор. Вы всегда были для меня кумиром, поэтому для меня честь отвечать на ваши вопросы, - сказала Анна по-русски, а затем снова перешла на английский, ‒ Итак «Демон Лапласа», уникальный квантовый суперкомпьютер, его пиковая мощность достигает 8×10⁸ зетафлопсов, то есть он производит 8×10 29 операций в секунду. Это достигается благодаря интеграции квантовых вычислений и нейроморфных процессоров, - в зале послышались удивленные возгласы, - Мы обогнали мир на столетия вперёд.
‒ Это невероятно. Для такой мощности необходимо просто запредельное количество энергии. Где вы берёте такое количество энергии, - продолжил профессор Борис Орлов.
‒ Это одна из ключевых особенностей нашего проекта. «Демон Лапласа» питается от сочетания нескольких источников энергии. Основной из них ‒ это система квантового туннельного извлечения энергии. Мы используем процесс, при котором частицы преодолевают энергетические барьеры через туннелирование, выделяя стабильный поток энергии. Эта энергия конвертируется и распределяется по всей сети. В дополнение мы применяем передовые термоядерные реакторы для базового энергоснабжения и резервной мощности. Также в работу интегрированы солнечные станции в орбитальном пространстве, которые обеспечивают постоянный приток энергии, не зависящий от погодных условий на Земле. Такая комбинированная система позволяет поддерживать устойчивую работу машины в любых обстоятельствах.
‒ Это впечатляет, но вызывает вопросы о долгосрочной стабильности.
‒ Безусловно. Мы постоянно тестируем системы на устойчивость и ищем способы их совершенствования. Наша цель ‒ не только обеспечить работу «Демона Лапласа», но и создать энергетическую базу, которая сможет поддерживать проекты будущего.
‒ Анна, если позволите, личный вопрос.
‒ Конечно профессор, - Анна улыбнулась.
‒ Сколько времени ваша команда потратила на создание «Демона Лапласа»?
‒ Проект начался более 15 лет назад, с небольшой команды учёных, работающих над алгоритмами прогнозирования. Со временем команда расширялась, мы привлекли специалистов в области квантовых вычислений, нейронауки, физики и этики. Каждый этап был вызовом, но мы гордимся тем, что смогли достичь этого уровня.