Я подхожу к ванной комнате и наблюдаю, как парень вытирает лицо полотенцем.
– Адам, – шепчу я, и серо-голубые глаза находят мои, – что ты знаешь о моей маме?
Черты лица грубеют, взгляд заполняется тьмой. Ядовитая ухмылка Демона становится шире, заставляя мое сердце дрогнуть. Игра, которую он ведет, слишком жестокая.
– Я ничего не знаю о ней.
– Ты подслушал мой разговор с мистером Блэком? – грубовато спрашиваю я, и парень наклоняет голову в знак интереса. – Услышал, что у меня пропала мама, и решил сыграть на моих чувствах?
– Да, Эмили, – сухо отвечает он, напрягая скулы, – именно так все и было. И я уже пожалел, что сказал тебе о матери.
Обида застревает в горле, но я держу себя в руках. Кинг подходит ко мне, и его невозмутимая маска дает трещину.
– Ты мне веришь? – тихо спрашивает он и нежно проводит пальцем по моей щеке.
Тело пробирает приятная дрожь. Рядом с ним я теряю контроль над собственными чувствами.
– Нет, – говорю я, удивляясь своему ответу.
Дьявольская улыбка превращается в оскал. Кинг щурится. Настоящий хищник, а я жертва, попавшая в его лапы. Он наклоняется, и его дыхание щекочет мое ухо, заставляя сердце барабанить по ребрам.
– И правильно делаешь, – рычит он и выходит из ванной, – нам пора.
Я смотрю в окно. Капли дождя струятся по стеклу, а небо заволокли серые тучи. Адам находит ключи от машины и отдает их мне.
– Поедешь на моей.
Небосвод освещают первые вспышки грозы. Я послушно беру ключи, и мы выходим из дома. Адам достает черный шлем и надевает кожаную куртку. Сажусь за руль и наблюдаю, как он выкатывает из гаража мотоцикл.
«Я практически воскресил его из мертвых», – вспоминаю слова его друга.
Это довольно новая модель, вряд ли его чинили из-за поломки. Так как Адам ездит на нем только на гонках. Видимо, там он его и разбил.
Неприятные, тревожные мысли закрадываются в голову. Я послушно следую за мотоциклом Адама, и мы выезжаем из города. Дорога петляет как змея. Парень наклоняет мотоцикл, входя в очередной крутой поворот, отчего по телу бегут мурашки. Дорога слишком скользкая для гонок, и уже сильно стемнело, а трасса не освещена.
Я слышу громкую музыку. Толпа людей, рев моторов, стаи машин – тайная жизнь города мне начинает нравиться. Настораживает только погода, дождь усиливается, но не портит настроение.
Кто-то стоит под зонтом, кто-то сидит в машине, открыв двери. Автомобили участников пролетают через старт с дикой скоростью, и радостный голос ведущего в колонках выдает очередную шутку по поводу заезда.
Мы проезжаем сквозь толпу. Разрисованные девицы машут Адаму, парни подходят и здороваются, все рады видеть Кинга. Он – местная звезда.
– Посмотрите, кто здесь! – восклицает голос в колонках. – Легенда гонок – Адам Кинг собственной персоной!
Толпа аплодирует и дружно кричит его имя. Парень не обращает внимания на бурные овации и жестом показывает, куда мне припарковать машину. Мы встаем рядом со стартом. Кинг снимает шлем и встряхивает головой. К нему подходит ведущий – темноволосый худощавый парень с татуировками на предплечье и пожимает руку.
К старту подъезжают две тачки, и полуголая девица на высоченных каблуках встает перед ними. Она изящно пританцовывает и машет каждому участнику. В ответ гонщики моргают фарами.
– Мы готовы к следующему старту! – говорит ведущий.
Адам застывает на месте и с улыбкой ожидает, когда машины сорвутся с места. Я перелезаю на переднее сидение, подыскивая подходящий ракурс, и смотрю, как девушка поднимает руки вверх. Воздух разрывает рев двигателей. Незнакомка расставляет руки в стороны, и толпа оглушительно визжит. Затем она опускает руки вниз, и тачки срываются с места, а я зажмуриваюсь от страха, боясь, что они заденут ее, но танцовщица остается целой и невредимой и продолжает двигаться в такт музыке.
– Ну, как тебе? – спрашивает Кинг, наклоняясь к окну.
– Пока непонятно, – признаюсь я.
– Эй, Кинг, не хочешь погонять? – слышу грубый мужской голос и замечаю за спиной Адама незнакомца.
Глаза Демона темнеют, а губы сжимаются в полоску. Он смотрит на меня, но в его взгляде проскальзывает непонятная злоба.
Он сжимает кулаки и оборачивается.
– Я больше не гоняю.
– Да брось, ставлю тысячу.
На мотоциклисте кожаная экипировка, по которой стекают капельки дождя. В руках он держит черный шлем и перчатки. Грубые черты лица, карие глаза, взъерошенные волосы – отчего-то мне кажется, что с ним неприятно иметь дело. Парень излучает хорошо замаскированную агрессию по отношению к Кингу, и Кинг отвечает ему тем же. Кажется, они вот-вот сцепятся. Кулаки Адама белеют. Птица на его запястье раскрывает крылья.