– Кто вы? – громко спрашиваю я. – Что вам нужно?
– Эмили. – Я слышу взволнованный и немного злой голос Адама и прирастаю к полу. – Открой дверь.
У Джулии округляются глаза. Она недовольно прищуривается, когда я вопросительно смотрю на нее.
– Не вздумай, – шепчет она.
– Уходи, – чуть тише прошу я, но удары раздаются с новой силой, и я подпираю дверь, боясь, что он ее выбьет. – Я вызову полицию, Адам!
– Твою мать, Эми, открой эту чертову дверь! – рявкает Кинг.
– Не хочу тебя видеть, – кричу я, но чувствую, как предательски трепещет сердце от радости снова слышать его голос.
– У меня в сумочке был газовый баллончик, – вспоминает Джулия и бежит на второй этаж. Удары прекращаются. Я прислоняюсь лбом к двери и слышу тяжелое дыхание Кинга. Да, мне безумно хочется открыть ему и прекратить эту душевную агонию. Я тосковала по нему все это время. Даже в сильной обиде хотела обнять его, пусть это неправильно.
– Я должен тебе кое-что отдать, – хрипит Адам.
Нужно прислушаться к разуму: я слаба, я не выдержу его присутствия. Я прощу его.
– Эмили, пожалуйста.
Его голос пугает меня. Он кажется болезненным и грустным, что так не свойственно Адаму. Разум идет к черту. Я осознанно наступаю на те же грабли, впуская Кинга в свой дом. Но как только лицо Адама появляется передо мной, силы покидают меня, ноги подкашиваются, а ладонь подлетает к губам. Лицо все в ссадинах, искривленные в улыбке губы разбиты, под левым глазом виднеется синяк, а на кончиках светлых волос виднеется запекшаяся кровь вперемежку с пылью и грязью.
Глава 27
Сон Демона
Я подхватываю его под руку и помогаю зайти в дом. Адам тяжелее Тома, да что там тяжелее, Кинг просто гора по сравнению с Флинном. Меня шатает вместе с ним, когда я веду его к дивану. Джулия замирает на лестнице, и, как только видит Адама, баллончик выскальзывает из ее пальцев и катится вниз.
– Что за…
– Джули, принеси из ванны аптечку. – У меня нет времени приводить девушку в чувства, так как я сама близка к очередному нервному срыву, но мне удается натянуть маску невозмутимости.
Адам протягивает мне жестяную коробочку и падает на диван. Не могу поверить: он нашел пропавшие письма матери. Мне хочется плакать от счастья и жалости. Через что же ему пришлось пройти, чтобы их достать?
– Что случилось?
Парень закрывает глаза и глубоко выдыхает.
– Все нормально, – шепчет он.
Я рассматриваю его избитое лицо, напухшие губы, окровавленный нос. Парень держится ладонью за бок. Аккуратно задираю футболку и вижу на торсе гематомы.
– Тебе нужно в больницу, Адам.
Джулия приносит аптечку и растерянно смотрит, как я дрожащими руками обрабатываю раны. На глазах выступают слезы, когда я вижу его взгляд, пропитанный необъяснимым теплом и нежностью. Адам касается пальцами моей щеки, а затем убирает с лица прядь волос.
– Какая же ты красивая.
– Я вызову скорую, – где-то отдаленно слышу голос Джулии.
Больше никакой ненависти, злобы или фальши. Он гладит меня по щеке и устало улыбается, а мне хочется плакать от того, что я не знаю, как ему помочь. Я не знаю, где он был и что делал, но тот, у кого Кинг забрал письма моей матери, видимо, сильно разозлился.
– Не надо никому звонить, – прошу я. – Я сама отвезу его в больницу.
– Мне просто нужно поспать, я очень устал.
– Уверен?
Он морщится, опирается на подлокотник кресла, пытаясь встать, но силы покидают его, и он падает обратно, отчего мое сердце обливается кровью. Протягиваю к нему руки, но Адам отмахивается.
– Я сам, – шепчет он, совершая вторую попытку. – Спасибо, Эми.
Он касается губами моей макушки, вдыхая запах моих волос. Эти прикосновения воскрешают все чувства, заставляют вспомнить все хорошее и плохое, что он совершил, но я не спешу отталкивать его.
– Ложись, – тихо говорю я, сажая Кинга на свою кровать.
Поежившись от боли, Адам снимает кожаную куртку, ложится на край кровати и закрывает глаза. Кинг проваливается в сон, его тело расслабляется, а со лба пропадают складки. Парень перестает хмуриться и быстро засыпает. Мне предстоит веселая ночка, вряд ли я смогу спокойно уснуть. У Адама может быть сотрясение мозга или сломаны ребра, или, того хуже, внутреннее кровоизлияние.
– Вроде уснул, – говорю я подруге, выходя из комнаты.
– Что за хрень с ним произошла? Он что-то сказал тебе?
Я качаю головой и беру в руки жестяную баночку. Джулия смотрит на меня с неподдельным интересом.
– Эми, только не говори, что это…
– Письма моей матери, которые украли. Он их вернул.