— Прости. — это всё, что я смогла ему сказать, а затем бросилась бежать в библиотеку, как можно быстрее.
Мне было жаль Томаса. Но остаться с ним я не могла. Не в этот момент… Наконец-то добравшись до библиотеки, я осторожно открыла дверь и увидела, как Алан складывает книги по полкам.
— Привет. Я думала, что мы должны делать это вместе. — разговор нужно было с чего-то начать.
— Я хочу быстрее вернуть свои силы. — голос у него был сильно расстроен.
— Что-то случилось? — я решила "не тянуть кота за хвост".
— Случилось. И уже очень давно.
— Алан, что вчера произошло после того, как Томас увидел нас вместе? У меня с этого момента в голове сплошной чистый лист.
— Это не удивительно. Ты начала падать и очень сильно ударилась головой об стол, потеряла сознание. Мне пришлось нести тебя в твои покои. Потом я тебя одел и приказал лекарям следить за твоим состоянием. — Алан никак не мог оторваться от работы и нормально со мной поговорить.
— Ну, об этом я уже догадалась. Но почему я упала? Я помню только, как Томас вошёл сюда, вы начали ругаться… И всё, дальше пусто.
— Да, простой руганью мы не обошлись. — Алан повернулся, но на его лице были лишь ссадины и фиолетовые опухшие синяки.
— Господи! Это что, он сделал? — тут же я подбежала к нему и начала разглядывать.
— А ты видела рядом кого-то ещё? — он пытался пошутить.
— Но зачем Томас так поступил?
— Мира, ты ему нравишься. А мой брат не привык так просто сдаваться.
— Ты меня пугаешь.
— Не бойся, я рядом. — Алан крепко прижал меня к себе, и сразу стало легче. — Когда Томас ударил меня первый раз, ты попыталась нас расцепить. Он оттолкнул тебя, но не рассчитал силы. Ты запнулась и упала, ударившись об стол. У меня даже не было сил защитить нас. Без магии я обычный слабый человек, а он могущественный демон. Так что прости меня, Мира.
— Нет, что ты? Не нужно просить прощения. В этом виноват не ты. Это я виновата, что дала ему ложную надежду.
— Ну, не такая она уж и ложная.
— О чём ты?
— Мира, я же вижу, как ты на него смотришь. Точно так же ты смотрела на меня, когда начинала влюбляться. И я всё пойму, если ты выберешь его.
— Что ты такое говоришь? — я начала злиться. — Да, я не отрицаю, что он мне нравился. Но это было лишь помутнение рассудка. Я думала, что ты погиб, и вдруг встретила твоего брата. У меня как будто новая жизнь началась. Я поставила перед собой новую цель, новую мечту, и Томас всегда был рядом. Но когда мы узнали, что ты жив, я как будто проснулась. В тот момент я поняла, что всё ещё люблю тебя. Даже если ты мне не веришь и пытаешься обвинить в предательстве. Но я всё равно надеюсь, что ты поймешь, кто на самом деле предатель, и всё будет хорошо. Ну а если нет, то мне осталось наслаждаться своей магией несколько месяцев, а потом я вернусь в свой мир, снова стану журналистом, но прежней жизни у меня никогда не будет.
— Ты принцесса, Мира. Твоя магия никуда уже не денется. Но я должен признать, что быть человеком чертовски отвратительно. — ему даже говорить было сложно.
— Так, знаешь что? Заткнись и иди отлëживайся. Сегодня я поработаю здесь одна. На тебя смотреть больно.
— Нет, всё нормально.
— Алан! Иди, и чтобы до завтрашнего дня я тебя не видела. Это приказ.
— Дожили. Мне приказывает моя же пленница. — на его губах сияла слабая улыбка.
— Сейчас мы с тобой на равных правах. — я отважилась подойти, и коротко поцеловала его в губы. — Но всё же я сильнее тебя. Для меня это обычная жизнь, а ты привык к другому.
— Это точно.
— Алан, я серьезно. Иди отдыхай, тебе вчера и так сильно досталось.
— Если я уйду, то Томасу придется тебя охранять. Отец приказал нам следить за тобой каждый день.
— За меня не бойся. Мне он ничего не сделает. Он побоится за свою репутацию. Ведь тогда демоны начнут его осуждать, и это может грозить повторным изгнанием. А он на это не пойдет.
— Его не изгонят. Но авторитет может потерять. Ладно, возможно, ты права. Я отлежусь и завтра с новыми силами приступлю к работе.
— Вот и правильно.
Алан крепко поцеловал меня в макушку и поковылял к выходу. Дверь перед ним распахнулась сама по себе, и на пороге появился Томас.
— Ух, братец, не пора ли тебе к лекарю? — он говорил с издевкой, как будто это не его рук дело.
— А тебе не пора ли смириться, что она только моя? И всегда будет только моей. — Алан нашёл в себе силы выпрямиться и отстоять свою точку зрения.
Было отчётливо слышно, как Томас заскрипел зубами от злости, а костяшки на руках хрустнули, сжавшись в кулаки. Я испугалась, что сейчас повториться вчерашняя история.