— Что это? — мне было трудно поверить собственным глазам и убедить себя, что я не сошла с ума.
— Это твои мысли о Хелен. — он посмотрел на меня, и я увидела, как голубой огонёк гаснет в его глазах.
— Почему он погас?
— Он не исчез, если ты об этом. Просто зафиксировался в моих мыслях.
— Это было…
— Красиво?
— Скорее необычно. Но и очень красиво.
— Таков мой дар.
— Значит, другие демоны этого не могут?
— Нет. Только те, кто умеет читать мысли.
— А почему здесь так темно? — только сейчас я поняла, что мы всë ещё находимся в кромешной тьме.
— Потому что я хотел, чтобы ты увидела это во всех красках, и выключил свет. — Томас хлопнул в ладоши, и свет моментально включился.
— Сколько времени тебе понадобится, чтобы отыскать её?
— Думаю, несколько минут. Так что не скучай. — демон быстро провёл указательным пальцем по моему лицу и тут же скрылся в огненном коконе.
— М-да. И так все последние полгода. — сказала я сама себе и пошла убирать книги на полках, чтобы отвлечься от плохих мыслей.
Я не заметила, как в библиотеку кто-то вошёл и начал пристально наблюдать за мной. Об этом мне стало понятно, когда я нашла какой-то серебряный поднос и решила посмотреть на своё отражение. Оно было расплывчатым, но за спиной я увидела непонятный чёрный силуэт. От испуга выронила поднос, и он упал с невероятным грохотом. Резко повернувшись, я наткнулась на суровое лицо Аида.
— Твою ж мать! — от испуга слова сами вырвались. — Простите. Просто Вы меня напугали.
— Где мой сын? — его голос был грубый и злой.
— А можно уточнить, какой именно?
— Ты дуру тут из себя не строй! — от его крика даже стены задрожали. От испуга в моих глазах начали скапливаться слезы. — Где Алан?
— Он в своей комнате. — с трудом мне удалось не расплакаться.
— Какого демона он там делает? Ему было приказано следить за тобой и отбывать здесь наказание!
— Ему плохо. Сегодня он не может, поэтому я всю работу взяла на себя.
— Ишь ты, защитница тут нашлась. Это что же с ним такое случилось, что он не может? Пока был демоном, из себя героя строил. А как стал человеком, ему вдруг плохо стало?!
— Просто поверьте мне. Так будет лучше. — я испугалась, что Аид узнает о наших отношениях. И чёрт его знает, что ему взбредёт в голову.
— Здесь я решаю, кому верить, а кому нет.
— Да, конечно. — сказала я еле слышно, опустив голову.
— Если Алана нет рядом, с тобой должен быть Томас. Где он? Ему тоже плохо стало? Или у него любовное обострение от переизбытка магии?
— Я не понимаю, о чём Вы говорите. — я начала догадываться, к чему клонит Аид, но не рискнула сознаться.
— Да знаешь. Всё ты знаешь. — он стал ходить взад-вперёд мимо меня, о чём-то раздумывая, а потом пронзающим взглядом посмотрел на меня. — Только учти, я не Томас, который большую часть своей жизни прожил с обычными людьми, и о жизни в Аду ничего не знает. И я не Алан, который может залезть под каждую юбку, чтобы получить удовольствие… Я совсем другой. Я старше, я злее. Но я не позволю тебе играть с моими сыновьями. Если понадобится — уничтожу.
— Если Вы считаете себя таким справедливым, почему тогда позволили себе похитить наследную принцессу и жениться на ней против её воли? — меня разозлило то, как он думает обо мне. И больше я не дам себя в обиду.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! — первая попавшаяся книга полетела в стену мимо моей головы. Но я стояла с видом, как будто ничего не произошло. — Персефона полюбила меня. Пусть не сразу, но полюбила. Она родила мне двоих сыновей, которых ты сейчас пытаешься у меня отнять.
— А Вам не кажется, что история повторяется?
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну как? Два брата. Один похитил девушку, заставил её влюбиться в себя. А другой пытается занять место повыше.
— О чём ты?
В этот момент библиотека озарилась светом, и перед нами появились Томас и девушка в свадебном платье. На её лицо была накинута фата, поэтому было трудно узнать кто там. Но по фигуре я узнала, что это Хелен. Аид и Томас стояли в шоке, не отрывая взгляд друг от друга.
— Отец? — по голосу стало понятно, что Томас растерялся.
— Объясните, что это значит?! — появилось ощущение, что Аид сейчас взорвется от злости. — Кто это, Томас?
— Отец, я всё объясню.
— И чем быстрее, тем лучше. — у него уже явно кончалось терпение.