Но… конечно, это было слишком оптимистично.
— Половина, — раздалось сзади, и я обернулась, чтобы увидеть, как Азгхар вытаскивает банку корма из моей корзины с выражением, полным презрения. — Это что?
— Это еда для Барсика, — сказала я с нажимом, пытаясь забрать у него злосчастную банку.
Он нахмурился, глядя на упаковку, словно она только что его оскорбила. — Ты тратишь деньги на еду… для этого мерзкого зверя?
— Он не мерзкий! — возмутилась я, отбирая банку у него. — Он мой кот! И он тоже хочет есть!
— Этот "кот" хочет убить меня, — холодно заявил он, спокойно кладя банку обратно на полку, будто между нами не было никакого спора.
— И, может, я его за это даже понимаю! — огрызнулась я, снова взяв банку и прижимая её к себе, как самое дорогое сокровище.
Азгхар прищурился, как будто размышлял, стоит ли продолжать сопротивление. Затем, к моему ужасу, он вытянул руку и демонстративно выложил остальные банки из моей корзины.
— Ты что творишь?! — взвизгнула я, снова возвращаясь к полке, чтобы спасти корм.
— Если он хочет есть, пусть охотится, — спокойно произнёс демон.
— Да он домашний кот, а не демон из твоего мира! — фыркнула я, бросая банки обратно в корзину.
Мы устроили настоящую дуэль взглядов: я яростно защищала банку корма с курицей, а он — своё демоническое право судить Барсика.
— Ты не понимаешь, Половина, — наконец произнёс он. — Этот зверь — угроза. Тратить ресурсы на того, кто так настроен против меня, — неразумно.
— Это не ресурсы, это кошачий корм, — сквозь зубы ответила я, вытаскивая из его рук последнюю банку, которую он пытался выложить.
— Ты слишком защищаешь его, — задумчиво произнёс он, сверля меня взглядом. — Он точно что-то скрывает.
— Барсик ничего не скрывает, кроме своих когтей, — выпалила я, толкая тележку дальше. — А корм остаётся в корзине, ясно?
— Как скажешь, хозяйка, — с сарказмом ответил он, но в его голосе чувствовалось явное недовольство.
Глава 11
Стоило мне отвлечься на минуту. Одну минуту! Я, конечно, знала, что оставить демона без присмотра — это как оставить кота на кухне с курицей: жди катастрофы. Но я всё равно наивно повернулась к кассиру, чтобы успокоить свои нервы после сцены с охранником и пивом.
Когда я вернулась к нашей тележке, меня встретила гора деликатесов.
— Это что ещё за…? — начала я, глядя на дорогущие сыры, баночки икры и упаковки каких-то невероятно изысканных конфет.
И потом я увидела его. Он стоял с величественным видом и изучал замороженного омара. Замороженного. Омара.
— Ты что делаешь?! — завопила я, выхватывая у него из рук бедное морское создание.
Он даже не вздрогнул. Медленно повернув ко мне голову, он сказал так, будто объяснял истину смертным: — Я выбираю.
— Выбираешь?! — я схватилась за голову, пытаясь отдышаться. — Это что за банкет для миллионеров?! Ты вообще представляешь, сколько это стоит?! У меня даже на четверть этой карзины налички не хватит.
— Налички? Это ты про лицо что ли?
— Я про деньги! — показала ему купюры.
— Пыф, — фыркнул демон, — конечно кому нужны твои бумажки.
Он окинул меня спокойным взглядом, будто я была упрямым ребёнком, который не понимает, что мороженое на завтрак — это нормально. Затем, не говоря ни слова, он протянул руку в воздух… и оттуда выпала горсть золотых монет.
Я замерла. На секунду у меня даже пропал дар речи, что случается крайне редко. Золото блестело, как в фильмах про пиратов, и выглядело… о-о-очень настоящим.
— Платить будем этим, — уверенно заявил он, словно только что нашёл гениальное решение всех мировых проблем.
— Ты в своём уме?! — прошипела я, быстро закрывая его руку своей курткой. — Ты хочешь, чтобы нас арестовали?!
Он нахмурился: — За что? Это золото. Оно имеет ценность. И оно МОЕ! Там даже есть печать моего отца!
— Это супермаркет, Айзик! — я чуть не кричала. — Здесь люди не платят золотом! Никто не расплачивается золотыми монетами в 21 веке! Мы не на рынке древнего Вавилона!
Он наклонил голову, внимательно разглядывая меня. Я готова была поклясться, что сейчас он начнёт спорить.
— И чем же они тогда платят? — спросил он с искренним недоумением, убирая золото обратно (куда — даже не хочу знать).
Я быстро вытащила телефон, открыла в интернете картинку банковской карты и сунула ему под нос: — Вот. Смотри. Карта. Это то, чем платят люди.
Он взглянул на экран, потом снова на меня: — Это… амулет?
— Это не амулет! — простонала я, чувствуя, как с каждым его вопросом моё терпение тает, как мороженое в жару. — Это карта. На ней хранятся деньги. С её помощью ты расплачиваешься за покупки.