— Это ещё почему? — раздражённо отозвалась я, делая вид, что ничего не происходит. Но внутри меня уже начинала зарождаться тревога.
— Потому что кто-то или что-то охотится за тобой, — невозмутимо ответил демон, а его голос отозвался тихим рокотом в стенах.
Я замерла с ножом в руке, глядя на намазанный бутерброд так, будто он сейчас ответит мне на все вопросы вселенной.
— Да что ты говоришь, — пробормотала я, выдавливая нервный смешок и стараясь не смотреть на него. — Это ты как хищник выводы сделал?
Поднимаю глаза и натыкаюсь на него. Его взгляд, оранжевый и пугающе яркий, был направлен на меня так, что я чувствовала себя мышью перед коброй.
— Я чувствую опасность, — медленно произнёс он, шагнув ко мне ближе.
Я сделала шаг назад и почувствовала, как мой затылок упёрся в холодильник. Отлично, теперь он ещё и загнал меня в угол.
— И ты никуда не пойдёшь, — продолжил он, сжав губы в упрямую линию.
Я заморгала, прижимая бутерброд к груди, как святыню.
— Я должна сходить в банк! — огрызнулась я, решив включить боевой режим, чтобы хоть как-то справиться с нарастающим чувством паники. — У меня жизнь, между прочим, продолжается! Дела, работа, квартплата, неадекватные клиенты…
— Не пойдёшь, — спокойно повторил он, и вот тут мне стало по-настоящему страшно.
Его голос звучал так, будто это не предложение и даже не обсуждение. Это был приговор. Я почувствовала, как внутри медленно поднимается волна злости.
— Ах так? — я опустила бутерброд на стол и вскинула голову, глядя на него с вызовом. — Ты — не мой папочка, Азгхар! И не мой начальник! И вообще… — я махнула рукой в сторону гостиной, где он обычно разваливался на диване. — Тебя надо как можно скорее выпнуть в твой мир!
Он ухмыльнулся, и эта ухмылка была такой… демонически самоуверенной, что мне захотелось чем-нибудь в него запустить. Например, тем же самым бутербродом.
— Это будет сложно, — произнёс он, и в его голосе сквозила откровенная насмешка. — И ты это знаешь.
— Сложно — не значит невозможно! — выпалила я, сжимая кулаки и выходя из-за стола.
Мы оказались буквально в шаге друг от друга. Он возвышался надо мной как всегда словно гора (ну вот опять, зачем ему быть таким высоким?), а я с самым воинственным выражением лица, на какое только была способна в своём халате и с кофе в кружке с надписью "Не буди во мне зверя".
— Половина, — тихо произнёс он, склонив голову чуть ближе, — ты не понимаешь, с чем играешь.
— А ты не понимаешь, что мне надо платить налоги, — парировала я, стараясь не замечать, как его глаза снова вспыхнули, и как близко его лицо оказалось к моему. — У меня нормальные человеческие проблемы, и ты мне не мешай их решать!
— Опасно для тебя… — снова начал он, но я его перебила.
— Ой, да хватит! — взорвалась я, отталкивая его ладонью в грудь. Что странно — он даже не шелохнулся, словно гранитная статуя. — Если тебе так страшно, сиди дома и пугай Барсика своими предупреждениями. А я пойду!
— Я сказал — никуда! — резко рыкнул он, и на мгновение воздух вокруг нас сгустился, а по его плечам прошла лёгкая волна теней.
Я замерла, но тут же заставила себя собраться.
— Ах, ты так? — я сощурилась, демонстративно развернулась и направилась к входной двери. — Отлично, Азгхар. Хочешь строить из себя вселенскую угрозу? Валяй. А я, как нормальный человек, пойду заниматься своими делами.
Конечно, я пыталась выглядеть уверенно. Но, черт возьми, когда твой кот шипит на пустоту, а демон вдруг начинает говорить о "чём-то, что охотится на тебя", уверенность — это последнее, что у тебя остаётся.
Ситуация раздражала. С каждой минутой всё больше. И, конечно же, я, в лучших традициях комедийного кино, балансировала где-то между злостью, страхом и желанием спрятаться под одеяло.
Азгхар стоял у окна с напряжённой спиной, его руки сжаты в кулаки, а плечи чуть подрагивали от какого-то внутреннего бешенства. Я наблюдала за ним украдкой, стараясь не выдать свою растущую тревогу.
— Не думай, что ты здесь главный, — пробурчала я, спрятавшись за кружкой с кофе, которую сжимала как спасательный круг. Мой голос дрожал на грани сарказма и попытки казаться уверенной. — Это моя квартира, мои правила, и если кто-то тут и главный, то это я.
Азгхар медленно обернулся, и оранжевые глаза на секунду вспыхнули так ярко, что я пожалела о своей дерзости.
— Я главный и это не обсуждается! — произнёс он тихо, но в его голосе проскользнула угроза, заставившая мои пальцы сжаться ещё сильнее на ручке кружки. — Я не позволю тебе умереть.