Я замерла. Слова, сказанные так спокойно, прозвучали гораздо страшнее всех его рыков и пафосных угроз. В комнате повисла тишина, нарушаемая только приглушённым тиканьем часов и мягким урчанием Барсика, который сидел на подоконнике, сверлил взглядом улицу и, кажется, был чем-то очень доволен. Неужели он заодно с этой демонюкой?
— Ну, утешил, — прорычала я сквозь зубы, стараясь спрятать дрожь в голосе за привычной ехидностью. — Это просто невероятно вдохновляюще. "Поздравляю, Полина, демон не позволит тебе умереть". Чувствую себя защищённой, как никогда.
— Глупая смертная, — фыркнул он и снова отвернулся к окну, словно в нём мог увидеть ответы на все вопросы вселенной.
Я устало выдохнула, села на диван и притянула ноги к груди, стараясь привести мысли в порядок. Легко сказать "не позволяю умереть", но почему-то меня это не радовало. Разговоры о слежке, опасностях и "охоте" создавали слишком чёткую картину: кто-то действительно следил за мной. И что хуже всего — Азгхар был прав.
Мурашки прошлись по коже, и я машинально натянула на плечи плед, как будто он мог меня защитить.
— Что-то конкретное ты мне скажешь? — наконец спросила я, хмуро глядя на его напряжённый профиль. — Или ты будешь продолжать стоять тут в позе героя и молча шипеть на улицу?
Он медленно повернул голову, его взгляд был слишком спокойным и слишком пристальным.
— Если ты видела что-то странное — это не совпадение, — произнёс он низким голосом. — В этом мире случайностей нет.
— Ты меня совсем не успокаиваешь, Айзик, — вздохнула я, проводя рукой по лицу.
— И не собираюсь, — парировал он, криво улыбнувшись. — Моя задача — не успокаивать тебя, а не дать совершить очередную глупость.
Я поджала губы и уставилась в точку на полу. "Не дать умереть" звучит романтично только в книгах. В реальности это просто ужасно пугает.
— Ладно, допустим, кто-то следит за мной, — начала я, медленно подбирая слова. — И ты чувствуешь опасность. Что тогда? Это какая-то твоя… демоническая штука? Чутьё? Интуиция?
— Я вижу тени, которые ты не замечаешь, — ответил он с лёгким хищным прищуром. — Чувствую, как они тянутся к тебе.
— Класс, — нервно хихикнула я, хотя смешного в этом не было ничего. — Знаешь, раньше я боялась только коллекторов. Теперь вот ещё и тени добавились.
Азгхар не ответил, только смотрел на меня так, будто я вот-вот ляпну что-то ещё более нелепое. И этот взгляд меня взбесил.
— Слушай, — я резко поднялась с дивана, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — Мне надо просто жить свою жизнь, понимаешь? Нормально. А не как в дешёвом триллере. Я не просила тебя меня защищать, я не хотела тебя призывать. Всё, что мне нужно — это… это…
— Это вернуть всё, как было? — закончил он за меня с горькой насмешкой. — Слишком поздно, Половина.
Я уставилась на него, но не нашла, что ответить. Вместо этого просто устало выдохнула и опустилась обратно на диван.
Барсик, почувствовав моё настроение, спрыгнул с подоконника и устроился рядом, тёплым комочком прижимаясь к моим ногам. Я погладила его по голове, а он замурлыкал, как будто напоминая, что в этом мире ещё есть что-то хорошее.
— Ты когда-нибудь заткнёшься, Азгхар? — тихо пробормотала я, закрывая глаза.
— Нет, — ответил он совершенно серьёзно, и я почти могла услышать улыбку в его голосе. — Сегодня дома…а дальше только в моем сопровождении. Чтобы это ни было сильнее меня оно быть не может.
Да, день определённо не задался.
Глава 22
— Я сказала, что справлюсь! — бросаю я в ответ на очередной "гениальный" совет Азгхара, ощущая, как меня трясёт то ли от злости, то ли от страха. — Ты, кажется, забыл, что я жила вполне себе нормально, пока ты не появился в моей жизни!
— Нормально? — Азгхар насмешливо приподнимает бровь, его оранжевые глаза вспыхивают как два огня. — Ты называешь это нормально? Постоянные дедлайны, угрозы коллекторов и пустой холодильник?
— Это называется человеческая жизнь! — рявкаю я, сжимая кулаки. — И да, я с этим справляюсь, в отличие от некоторых, которые ломают мою технику и переставляют печь посреди комнаты!
— Я двигаю технику, чтобы облегчить твою ничтожную человеческую жизнь! — рявкает он в ответ, его голос становится низким, вибрирующим, как раскаты далёкого грома. — Ты понятия не имеешь, в какую игру втянута!
— А я не просила, чтобы меня втягивали! — огрызаюсь я.
Между нами буквально сверкают искры. Я чувствую, как жар гнева растёт в груди, но его взгляд — этот пронизывающий, почти звериный взгляд — заставляет меня на секунду замолчать.